Корабль призраков

Видишь ли, Антон… Эту свою страстность Карпик унаследовала от Сокольникова. Судя по всему, Сокольников просто терял голову от женщин, подобных Клио, он забывал обо всем. Да и о Карпике тоже. О ней в первую очередь. И дочке всегда приходилось бороться за любовь отца, даже когда он этого не замечал. Со всеми предыдущими папочкиными пассиями Карпик справлялась более или менее успешно. Но Клио – Клио была самой яркой персонификацией того, что так обожал Сокольников, высшей точкой. Этот орешек был Карпику не по зубам То ли дело я.

Я спокойна, умна, рассудительна, приятна во всех отношениях. Но в меня, по представлениям Карпика, просто невозможно влюбиться вусмерть…

– Она просто маленькая дура! – запротестовал Антон. – Идиотка!..

Я прижала ладонь к его губам и продолжила:

– Должно быть, она страшно рыдала, лежа в объятьях Макса, – ведь папочка развлекался с Клио и ему было совершенно наплевать на дочку. В перерывах между этими рыданиями они сложили свои знания: Макс рассказал ей о том, что должно произойти в круизе, а Карпик рассказала ему о Лаккае.

Я не знаю, у кого из них первого возникла мысль убить Клио. Наверняка Карпик говорила Максу: я хочу, чтобы она сдохла, эта beast. Я хочу, чтобы она сдохла… Почему бы не убить, но так, чтобы никто не догадался об истинных причинах. Это была отправная точка, так мне кажется… Тюленя нужно скрывать среди тюленей, а одно убийство – среди других. Мистика была хороша, но только в пределах корабля, лишенного связи. Ею можно было пугать и от ее имени убивать только на “Эскалибуре”. Команда бы вернулась все равно, если бы Роман не вышел на связь после круиза… Он должен был выходить и вовремя, видимо, именно поэтому его и держали, чтобы он что-нибудь проблеял в трубку… Если это будет нужно. Со временем Макс все равно убил бы его и нашел бы способ избавиться от тела – он же умница… И потом, Роман слишком много знал. Днем и ночью перед ним были мониторы, он видел каждое убийство во всех подробностях… Макс начал игру в “Эскалибур” 1929 года уже тогда, когда Роман стал его пленником. Он даже пару дней исправно пугал нас, не особенно удаляясь от намеченной программы. Первый трюк с газетой и исчезновением нужен был ему, чтобы нейтрализовать Лаккая и самому на время стать маньяком. Ведь он знал, что есть еще один человек, который знает об убийствах на сексуальной почве…

– Этим человеком была ты.

– Да. Но Макс не знал, когда и кому я расскажу о маньяке. И после какого убийства.