Корабль призраков

"

"Я осмотрела голую каюту, из которой ушла всякая жизнь, а потом нагнулась и заглянула под кровать. Конечно же, она была там. Она сидела в самом уголке, сжавшись в комочек, крошечный хромой зверек, маленькая обиженная девочка, которая так хотела, чтобы ее любили… У меня разрывалось сердце от жалости.

– Выходи, девочка… Не бойся.

Она все-таки решилась. И, тихонько поскуливая, вылезла из-под кровати. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Я почти теряла сознание и только усилием воли заставляла себя держаться.

Потом я приблизилась к ней и коснулась ее щеки кончиками пальцев. Она сразу же потянулась за моей рукой. Она не просила прощения, она уже больше ни на что не надеялась.

– ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА, КАРПИК? ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?.

– Я не хотела никому сделать больно. Я… Я просто хотела, чтобы мы были счастливы втроем…Ты, я и папочка… Я хотела, чтобы ты осталась с нами… Чтобы я могла называть тебя мамой. Ты бы ведь не обиделась на это, правда?

– Правда, – прошептала я одними губами.

И только тогда она зарыдала, – как будто долго сдерживаемая плотина прорвалась и вынесла из души все самые мелкие осколки разбитых надежд. И только тогда она заговорила…

* * *Мы с Антоном стояли на палубе и ждали вертолет. В потайной комнате стюарда нашелся “КОСПАС” – автоматический радиобуй, по которому нас найдут в течение самого ближайшего времени… Куда Макс спрятал телефоны спутниковой связи, Роман не знал.

Я затылком ощущала мягкие губы Антона и чувствовала его спокойные, уверенные руки на своих плечах.

Я все еще пыталась проанализировать то, что произошло, – пыталась и не могла…

– Ты слушаешь меня, Антон?

– Да… Хотя я предпочел бы никогда этого не знать.

– Я тоже… Я видела эту пленку. Мне хватило нескольких минут… Роман записывал все, что происходило в каждом уголке корабля… Еще до того, как мы остались на корабле одни. Их он тоже записал, совершенно случайно. Я не знаю, как и когда они стали любовниками, Карпик и Макс… Может быть, в самую первую встречу, может быть, чуть позже… То, что я видела… Она настоящая маленькая женщина, очень страстная… Прости, что я об этом говорю… Я не знаю, кто первым сделал этот шаг, может быть, Карпик.

Скорее всего. Но самое удивительное… Он ведь тоже влюбился в нее… Это было видно… Ему было плевать на ее хромоту, на ее некрасивость… А может быть, именно они так привлекли его. В ней было то, чего наверняка не было во всех его роскошных шлюхах: ум, страстность, беззащитность.