Копейщик

— Не надо играть со мной, юная барышня, и уходить от вопроса, — строго сказал Бартоло, — Разумеется, это заклятие накладывал я. Кому бы еще я доверил ставить стража перед собственным домом. Потрудитесь ответить на поставленный вопрос.

Ольха и раньше с трудом терпела, когда на нее начинали давить, а сейчас терпение и вовсе иссякло. Старик явно был обеспокоен уязвимостью своего стража, чем предоставлял ей возможность отыграться. Упускать эту возможность она не собиралась.

— Прошу извинить, — начала она елейно, — Но тайное слово стража выболтал сам страж.

Она испытала злую радость от того, что ей удалось утереть нос вредному старикашке. Впрочем, радость несколько омрачилась, когда она увидела в его глазах беспомощную растерянность. Бартоло сразу как-то поник и его черты старчески заострились.

— Но, вообще-то образ стража можно улучшить, — заговорила она с большей поспешностью, чем следовало. Видеть такое страдание пожилого человека было невыносимо. Зачастив она принялась пояснять, — Его внимание имеет слишком уж четкую и при этом неподвижную границу. Нужно сделать так, чтобы граница его внимания при пробуждении расширялась, тем самым охватывая большую площадь.

— То есть вы хотите сказать, что воздействовали на границу охранного круга, но при этом ее не пересекали? — начал догадываться Бартоло.

— Я просто на нее наступила, — уточнила Ольха, — Страж меня не видел, а я успела подглядеть слово.

— Так вот, как вы сработали, — вытянув из Ольхи нужные ему сведения, Бартоло тут же скинул личину жалкой растерянности и снова смотрел на нее холодным взглядом. Старый лис несомненно читал ее чувства как раскрытую книгу и играл на них без зазрения совести. Ольха поняла, что ее только что развели на жалости и жутко разозлилась.

— Не обижайтесь, Ольха, — сказал он неожиданно мягко, впервые назвав ее по имени, — Поставьте себя на мое на место. Что бы вы делали, когда узнали, что ваше проверенное и надежное заклятие кто-то «раскусил»?

— Да, но я не…

— Не нужно объясняться, — Лис улыбнулся теплой улыбкой, которая, Ольха была вынуждена признать, ему очень шла, — Я все-таки руковожу факультетом разведки. Здесь в академии я знаю все обо всех.