Копейщик

— Для начала нанесем визит вежливости их барону. Я ж как никак княжеский порученец, а Лисы наши союзники. Так что, положение обязывает. Ты со мной?

— А ты уверен, что мы потом от этого барона выйдем живыми? — решил уточнить Миха.

— Совершенно не уверен.

— Тогда с тобой, конечно.

— Не сомневался в твоем ответе. Только сначала мы свяжемся с князем при помощи твоего замечательного устройства. Помнится, мы недавно видели речку. Она ведь нам подойдет?

— Вполне, — подтвердил Миха.

— Вот и ладно. Если мы придем к барону не просто так, а с посланием от князя, то может убивать нас он поостережется.

— Дело говоришь, — согласился Миха и развернул коня, — Возвращаемся к речке.

Глава 38

Глава 38. Подготовка обороны.Такого оживления в окрестностях Северграда не наблюдалось больше ста лет, с тех самых пор как вступил в действие подчиняющий договор. Сюда стеклись сотни нелюдей, все как один пожелавших принять участие в восстановлении крепости. Уговоры на них никак не действовали. Тогда Вася попросил гоблина Чачу собрать всех местных старейшин, и в итоге имел с ними разговор, в котором на пару с Акимом попытался донести до них степень опасности, которой они себя подвергают.

— Вы поймите, — говорил он, — Мы пошли против воли Азум-хана, нам он этого не простит и пришлет сюда воинов. Очень много воинов, чтобы вернуть себе крепость.

— Хан злопамятный. Хан жадный. Хан ничего никому не отдает, — соглашались старейшины, — У хана много воинов.

— Ну, хоть это вы понимаете. А теперь и другое поймите.

— Хан никого не жалеет, — соглашались нелюди, — Хан злобный как Красная Собака. Мы больше не хотим терпеть власть хана. Мы поднимемся в полный рост и встретим его воинов.

— Вы не понимаете, — Вася схватился руками за голову, — Он отправит много сотен бойцов.

— Тогда мы умрем. Но мы больше не хотим терпеть власть хана, — сухо сообщили старейшины и поднялись, давая понять, что обсуждать больше нечего.

— Вот и поговорили, — со вздохом подытожил Аким.

Вася вполне отдавал себе отчет в том, что именно он действиями своей десятки уронил ту последнюю каплю, что переполнила чашу терпения, и потому ощущал себя ответственным за этих нелюдей.