Копейщик

Менее чем через полчаса он вышел к воротам знаменитого на все средиземье ойсбургского базара. Здесь полно приезжих, и чужаки не вызывают подозрений. Здесь бесцельно бродят толпы народу, и можно легко затеряться, а ведьма, наверняка и скрытом владеет, и глаза отведет любому стражнику. Так где же еще ей прятаться, как не здесь? Илерион, не раздумывая, влился в гомонящий поток.

Чтобы пообвыкнуться в суетной толчее, он какое-то время слонялся по базару, будто, не имея никакой цели. А когда немного освоился, стал выбирать путь так, как его могла бы выбирать сама ведьма.

Она бы совершенно точно стороной обошла пост стражи, постаралась бы поскорее миновать резко пахнущий рыбный ряд. А потом возможно задержалась бы у прилавков с пряностями, но ненадолго, зачем ей пряности, если она не собирается готовить.

С каждым шагом в нем разгорался охотничий азарт. Он уже чуял, что пришел на базар не зря. Он засветил на себя крупную монету с усилением, и его окутала зеленая нифрильная взвесь. Из тела ушла тяжесть, чувства обострились, прояснился разум.

Его цепкий взгляд сам собой выхватывал важное. Вот ряды с диковинными вещицами, привезенными из дальних стран, здесь она могла останавливаться надолго, девчонке, выросшей в глуши, здесь есть на что посмотреть. Что дальше? Ковры, ткани, украшения… Илерион остановился. А вот теперь спешить не надо, она должна быть где-то рядом."

"Эльф подошел к одному из прилавков, ткнул наугад в какую-то безделицу на самой верхней полке, попросил продавца показать. Пока продавец двигал деревянную подставку, пока взбирался на нее и тянулся к нужной полке, эльф осторожно осматривался по сторонам.

Вдруг его потянуло в сторону посудного ряда, ему даже показалось, что он заметил ее, мелькнувшую за людскими спинами. Илерион быстро пошел туда. Он слышал, как что-то крикнул в спину продавец, может принял за вора, эльфу было плевать. Он уже не сдерживал себя, подарив силу, нифрил отобрал осторожность. Он шел напрямик, расталкивая людей, которых ему надоело обходить, — вечно мешающее стадо. Они сносили его толчки покорно, как стаду и положено. Нутром своим чуяли в нем одержимость хищника, которому позволено, с которым связываться себе дороже, и привычно притапливали поднимающееся из душевных глубин возмущение. У посудных рядов он заозирался. Да где же она? Он не мог ошибиться. Его взгляд упал на следующий ряд, где торговали сладостями. Там. Она точно там.

* * *

Ольха почуяла дух опасности, когда Илерион только входил в базарные ворота.