Копейщик

И хотя в планы Ольхи разведдеятельность не входила, предугадать заранее, в какие сложные обстоятельства может забросить ее служба в качестве княжеского порученца было совершенно невозможно. Блуждая по двору академии с невидящим погруженным в себя взором, она наткнулась на Хухлю.

— Привет, волчица, — он окликнул так радостно, будто давно не видел, — О чем задумалась?

— Слушай Хухля, — сказала она, даже не заметив, что не утрудила себя ответным приветствием, — Ты никогда не замечал, что я взбалмошная?

Конечно, душевной чуткости от Зайца она не ждала, куда уж там, но хоть на какое-то соблюдение приличий рассчитывала.

— Хухля, перестань гоготать, Зайцу такое не к лицу, — сказала она раздраженно, — Ну, ты же не конь. Леший, тебя, Хухля… Я сейчас обижусь.

Она уже готова была развернуться и уйти подальше, оставив его ржать в одиночестве, но Хухле, наконец, удалось взять себя в руки.

— Фффуфф, извини, — он неискренне попытался состроить виноватый вид, но в глазах еще прыгали веселые искры, — Сейчас, отдышусь немного…

Ольха сходила к фонтанчику, наполнила, стоявший там стаканчик водой, и отнесла Хухле, дав ему напиться. Он жадно начал пить, но поперхнулся, и ей пришлось стучать его по спине. Когда он успокоился и отдышался, они присели на скамейку.

— Значит все-таки взбалмошная, — сказала она удрученным голосом, увидела, что Заяц на грани нового взрыва хохота, состроила страшную рожу и погрозила кулаком.

Хухля внял и сдержался.

— Ты, извини, волчица, — он постарался говорить подчеркнуто серьезно, — Но самое смешное, что сама ты себя взбалмошной не считаешь. Ох, видела бы ты себя со стороны, когда задавала свой вопрос… Все, все. Не надо на меня так смотреть. Я больше не смеюсь."

"— Хухля, расскажи мне о моей взбалмошности, — попросила она.

Она вскочила со скамейки и почти бегом припустила по следу. Очень скоро тень заклятия привела ее к воротам. Ей стало ясно, похититель камня наложил дорожный приказ. Это означало, что он тронулся в путь.