Константа

 — Снова едва не рассмеявшись, сказал Денис и вышел из тишины аудитории.

У меня так и вертелись на языке аргументы, почему именно шаблоны и архитектура не в тесной связке, однако, голос подать я так и не рискнула, глядя на преподавателя, с неодобрением смотревшего на дверь за которой скрылся Киселев. Хотя очень хотелось сказать, но у меня впереди еще была сессия и уже стало немного страшно от того, как именно я ее сдам, если на экзамене попадусь к этому преподавателю. Киселев-то сессию сдаст, институт у нас продажный, но от выявленной Денисом степени дилетантства отдельных преподов мороз по коже шел.

Киселев все так же «часто» появлялся в институте, на семинарах и практиках. Говорил всегда скупо, но иногда у него прорывалось. Редко, но метко прорывалось то, как он писал программы, а то, что он их писал, явно говорило то, что он знал, как их писать. И это наталкивало меня на определенного рода мысли.

Я почти уже не сомневалась в своих подозрениях, когда он фактически едва не сдал себя.

В перерыве у парней из моей группы зашел разговор с молодым и не очень толковым аспирантом. Тема обсуждений касалась DDos-атак — незаконных и уголовно наказуемых действий против интернет-ресурса. В результате таких атак ресурс не справляется с массивными запросами пользователей и происходит перегруз, если не обвал сервера. Опасность сего действа в том, что при этом случается потеря легитимного траффика, то бишь посетителей, и, как само собой разумеющееся, следствие — потеря клиентов и денег. С помощью таких атак можно отключить несколько сайтов, нарушить работу всего сегмента, да и вообще отрубить интернет в приличном населенном пункте."

"Аспирант заявил, что на данный момент такие атаки невозможно провести в одиночку, что нужна группа хакеров. Киселев возразил ему и «предположил» один интересный способ. Предположил, потому что сделал вид, что он теоретик, а я, сидя на подоконнике рядом, якобы вообще не заинтересованная очень занимательными вещами, которые они там обсуждали, посмотрела на Киселева уже совсем другим взглядом.

В нем не было наглости, не было нахальства, как у оборзевшего отпрыска, которого при любой его выходке прикроют замученные им родители. В нем не было налета интеллигентности, как у ребенка обеспеченных родителей, в целом, по законам жанра, получившего хорошее образование, но почему-то впихнутого не в заморскую академию, а в местный универ.