Константа

Костя отбросил планшет на консоль, расслабленнее усаживаясь на сидении и задумчиво глядя в лобовое, равнодушно оповестил:

— Ты не беспокойся, все пройдет честно. Отслеживать тебя будут старым дедовским способом, не пользуясь передовыми технологиями. — Стряхивание почти докуренной сигареты за стекло и взгляд светло-карих глаз за распадающимся танцем пепла. — Чип только лишь на случай, чтобы госпожа удача снова не улыбнулась тебе. Сам ведь понимаешь, я и эти люди лимитированы по таймингу и на игры в охотники-добыча времени всего до рассвета.

Так что мой тебе совет: если хочешь в ад десантироваться быстро и без мучений — не попадись мне до того, как солнце соберется вставать. — Дымчатый след выдоха никотина Кости тает за окном, снедаемый его взглядом, насыщающимся тенями царящей ночи, — вон там лес. — И, не глядя, переброс на бедро Витали ключей от наручников. — У тебя форы полчаса.

— Ты окончательно крышей поехал? — Стиснув зубы, Виталя прищурено смотрел в затылок молчавшего Кости с ненавистью в смеси с азартом от того, что шанс спастись, хоть и призрачный, но есть, а это всегда значимо для человека, посчитавшего себя обреченным.

Виталя тяжело глядя в подголовник впереди себя, двигался так, чтобы ключи с бедра упали рядом с ним на сидение, и, повернувшись и склонившись, он сумел бы взять их пальцами. Горячими от кипящего внутри адреналина, подстегивающего и смазывающего точность движения пальцев, когда он, уперевшись предплечьями в сидение, изогнул правую кисть и вслепую навершием ключа находил скважину в замке наручников. Когда ключ попал в скважину и с едва слышным щелчком тиски металла ослабились на отекших от хвата и уже онемевших кистях, Виталя с усмешкой разминая отекшие кисти, мстительно осведомился, — ты вообще уверен, что Мазур жив?

Костя прикрыл глаза, в которых вспыхнуло именно то, что почти разрубило тонкую пелену рациональности, сдерживающую его от уже полного, уже абсолютно безвозвратного безумия и без того сороковой день травящего стылую кровь.

Повернул голову в профиль и улыбнулся на секунду."

"Совсем хищно. И вот там было все — и токсин, против которого антидота нет, и озверелость в жидком золоте глаз и расслабленно приподнятых уголках губ. Кто-то открыл дверь рядом припаркованного автомобиля и перламутровый лунный блик, скользнувший по стеклу распахнутой двери, словно бы запутался в золоте глаз, словно бы пленился им и подсветил то, от чего невольно оторопь берет.