Консервный ряд

Том уже почти забылся сном, как вдруг за окном раздался отчаянный крик жены. Он вскочил с кровати и крикнул: «Что такое? Где ты?» В ответ Мэри заплакала. Том выбежал во двор и увидел, что произошло.

– Отвернись, – крикнул он жене и убил мышь. Киска Казини прыгнула на забор и злобно уставилась на Тома.

Он схватил камень, попал ей в живот, и кошка убежала.

Дома Мэри еще долго всхлипывала. Налила кипяток в чайник с чаем и поставила его на стол.

– Садись, – сказала она Тому, и Том присел на корточки перед табуреткой.

– Можно мне большую чашку? – спросил он.

– Я знаю, что киска Казини не виновата, – сказала Мэри. – Она ведь кошка. Это не ее вина. Так кошки устроены. Но, Том! Мне теперь нелегко будет звать ее в гости. Несколько времени я не смогу ее любить, как бы ни старалась.

Мэри взглянула на мужа и увидела – лоб его больше не хмурится и глаза не щурятся злобно.

– Но я так буду занята юбилеем Лиги женщин в шароварах с юбочками, – сказала она. – Просто не знаю, как и управлюсь.

В этом году Мэри Талбот устроила вечеринку по поводу беременности.

Глава XXV

Весь Консервный Ряд, да, пожалуй, и весь Монтерей почувствовал, что наступила пора перемен. Можно не верить в приметы и предзнаменования. Никто в них и не верит. Но шутить с ними все-таки не годится, да никто и не думал шутить. Обитатели Консервного Ряда, как все другие люди, не верили приметам, но вряд ли кто из них прошел бы под лестницей и раскрыл дома зонтик. Док был настоящий ученый, чуждый суеверию, но когда он, придя поздно вечером домой, обнаружил на пороге гирлянду белых цветов, он слегка поежился.

Мак не сомневался, что Королевская ночлежка долгое время была во власти черных сил. Он вспоминал неудавшуюся вечеринку во всех подробностях и видел мысленным взором злой рок, тучей клубившийся над Западной биологической, и в каждой щелке затаившуюся беду. Он знал: если попадешь в такой переплет, заройся под одеяло и жди, пока наваждение исчезнет.

Но вот в Консервном Ряду проклюнулся первый росток удачи и пустил побеги по всем окрестностям. Доку стало неслыханно везти с приятельницами. Причем сам он палец о палец для этого не ударил. Щенок в Королевской ночлежке рос, как на дрожжах, а имея в прошлом тысячу поколений ученых собак, принялся учить сам себя.