Конкурс убийц

Лев Иванович заметил в глазах друга насмешливую искорку, хотя лицо Станислава оставалось серьезным.

В номере, когда все расселись, Реус наконец-то ответила на вопрос Гурова, который он задал ей еще в коридоре:

— Я бывала в гостях у Кирьяновых. Не сказать, чтобы я была их близким другом, скорее хорошей знакомой, — мы отлично ладили с Евгением Петровичем. Ольга очень милая женщина, умница и преданная супруга…

— Кстати о преданности, — перебил ее Лев Иванович. — Вы не знаете, никто из Кирьяновых не вступал в адюльтер?

— Вы хотите сказать, не ходил ли налево и не имел ли любовников? — Глаза у Реус снова странно заблестели.

— Да, именно это я и имел в виду, — согласился Гуров.

— Вот этого я не знаю, — немного разочарованно ответила Ирина Яковлевна. — Кирьяновы жили несколько замкнуто. И хотя в доме у них бывали и друзья, и знакомые, но свои семейные тайны они скрывали от всех очень тщательно. Вы знаете, у них ведь и детей нет, — добавила она так, словно отсутствие детей в семье является какой-то особенно пикантной подробностью.

— Ну, отсутствие детей еще не говорит, что в семье не все благополучно. Они ведь давно уже женаты? — уточнил Лев Иванович.

— Нет, — покачала головой Реус, немного подумав. — Не так чтобы уж давно. Всего каких-то тринадцать с хвостиком лет.

— Вот как? — заинтересовался Станислав Крячко. — А до того, как они поженились, они были в браке? Насколько нам известно, Евгению Петровичу было за пятьдесят пять, а Ольге Михайловне — пятьдесят.

— Да, Олечке именно пятьдесят, — подтвердила Реус.

Реус помолчала немного, словно вспоминая что-то, нахмурилась, а потом продолжила:

— Женя, Евгений Петрович, всегда был очень ранимым.

— Вы так говорите, словно знали его очень давно, — внимательно посмотрел на нее Лев Иванович.

— А я разве не сказала, что мы с ним учились на одном факультете журналистики? Только он поступил на год раньше меня. Что, впрочем, не мешало нам общаться. У нас долгое время были общие друзья. Знаете, одна такая веселая студенческая компания.