Конкурс убийц

В ответ Голубев только поджал полные губы, а Калистратов и вовсе сделал вид, что обдумывает свой ход в игре, уставившись на доску, из чего Гуров сделал вывод, что они на него обиделись.

«Вот и пусть обижаются. Меньше под ногами будут путаться», — довольно подумал полковник и, заложив руки за спину, стал прохаживаться по коридору в ожидании, когда Крячко закончит опрашивать писателей из трехсотого номера.

* * *Но долго быть в одиночестве ему не пришлось. Словно черт из табакерки, перед ним появилась Ирина Яковлевна Реус и с улыбкой хищного хорька (Гурову вдруг на какой-то момент почудилось, что она и впрямь сильно похожа на этого хитрого зверька) спросила:

— Как успехи в расследовании? Вы, я смотрю, уже опросили Голубева и его подпевал.

— Что значит — подпевал? — удивленный ее высказыванием, приподнял брови Лев Иванович.

— Да это я так, — махнула рукой Реус, — просто вырвалось. Все в Союзе знают, что Голубев сколотил вокруг себя в Питере целую коалицию, как он сам выражается. Писателишки мелкого масштаба, сплошь подражатели и графоманы, собрались в один клуб, чтобы выглядеть значительней и весомей.

— Ирина Яковлевна, а вы сами из Москвы будете? — поинтересовался Гуров. — Андрей Георгиевич Реус вам не родственник?"

"— Да, я коренная москвичка, — гордо выпрямилась Реус, отчего стала еще худее и выше. — Больше того, мои корни ведут в Испанию. Предки, по словам моего деда, приехали в Россию в тысяча восемьсот пятом году именно из города с таким названием. Знаете, тот, который находится в Каталонии.

Гуров сдержанно, но вежливо улыбнулся даме.

— Вы случайно не дружны с семейством Кирьяновых? — задал он следующий интересующий его вопрос.

— Пойдем-те куда-нибудь из коридора и поговорим тет-а-тет. А то тут слишком много лишних ушей, — кивнула она на высунувшего из дверей нос Голубева.

Реус с заговорщицким видом взяла Льва Ивановича под руку, и они направились в сторону номера Гурова.

— Куда это вы направились?

Их догнал Крячко, и Лев Иванович поблагодарил провидение, которое послало его столь вовремя. Ему не очень хотелось разговаривать с сей хищницей в облике писательницы наедине.

— Присоединяйтесь к нам, простите, не помню имя-отчество. — Глаза Реус заблестели, словно в предвкушении какого-то приключения.

— Станислав Васильевич, — галантно склонил голову Крячко.