Конкурс убийц

 — Наверное, в шоке от всего, что произошло в отеле, и теперь хочет побыть одна.

— Это она вам так сказала?

— Нет. Это я так подумал, когда она не стала брать трубку и перезванивать мне после моих звонков.

— Вы не ссорились?

— Нет, — ответил Терентьев, но потом, немного подумав, добавил: — Во всяком случае, я не считаю, что мы поссорились. Так просто…

— А конкретней сказать не можете?

— Да ерунда. Просто она узнала, что я приехал не на машине, а на такси. Рассчитывала, что мы уедем с ней после ее смены вместе.

— И что — поехали? — Гуров так и впился глазами в Терентьева.

— Нет. Это я ей просто так сказал, что поеду на рыбалку. А на самом деле мне нужно было в этот день поехать к матери в Варваровку и помочь ей. Мама затеяла ремонт в квартире. А Мира — она… В общем, она не очень любит мою маму.

— Ага. Ее мама не любит вас, а Мира не любит вашу маму. Понятно, — усмехнулся Пятаков.

— Нормальные житейские отношения, — махнул рукой Терентьев. — Поэтому я и не спешу жениться.

— Что ж, все понятно. — Пятаков встал, а за ним поднялся и Лев Иванович. — У меня пока к вам вопросов больше нет.

Илья Ильич, не оглядываясь, направился к выходу.

— А вот у меня есть еще пара вопросов, — задержался в гостиной Гуров. — Александр Владиславович, я понимаю, вы тогда еще были подростком и можете сейчас этого не помнить. Но все же… Меня интересует одна рукопись вашего отца. Вернее, не его, а Ольги Михайловны, которую она оставила у вас в квартире, когда уходила… И которую, по ее словам, кто-то украл у вашего отца.

Терентьев не успел ответить, как его телефон, который лежал на столе, заиграл какую-то бодрую мелодию, и Александр отвлекся посмотреть, кто звонит. По всей видимости, звонок его озадачил. Терентьев нахмурился и нервно дернул головой. Потом, попросив у Гурова извинения, ответил на вызов, быстро прошагав с телефоном на кухню.

Что именно говорил Терентьев собеседнику, Лев Иванович не расслышал, но отвечал Александр резко, односложно и нехотя.

— О чем мы говорили? — переспросил он, но потом вспомнил и нехотя ответил на заданный Гуровым вопрос: — Помню я эту рукопись, — его глаза, при этом сузились, он опустил голову и процедил сквозь зубы. — Этот роман писал отец, а не эта… Она обманывает, если говорит, что это была ее рукопись. Она ее и украла.