Конец вечности

Он боялся надолго отлучиться от маленького Анниса, хотя за ним, конечно, в это время присматривали другие пестуны.

После этого Ун время от времени упоминал про Эстуол-да. Только он всегда называл его просто Новый, даже когда прошло уже много дней. Сам он его ещё ни разу не видел. «Мне кажется, я его бессознательно избегаю, — сказал он как-то, когда с ним была Дуа. — Потому что он слишком хорошо осведомлён о новом изобретении. Я не люблю получать готовые сведения, гораздо интереснее самому всё узнавать».

«Про Позитронный Насос?» — спросила тогда Дуа.

Ещё одна её странность, с раздражением подумал Тритт. Дуа умела выговаривать жёсткие слова не хуже самого Уна. А эмоционали это не полагается.

И Тритт решил спросить Эстуолда. Ведь Ун говорил, что он удивительно умный. А раз Ун его не видал, Эстуолд уже не сможет сказать: «Я обсудил это с Уном, Тритт. Ты напрасно беспокоишься».

Все почему-то считают, что говорить с рационалом — значит говорить с триадой. А на пестунов никто даже внимания не обращает.

Он уже двигался внутри Жёстких пещер, и вдруг его поразила странность всего того, что было вокруг. Он не видел ничего привычного. Всё здесь было чужим, неправильным и пугало своей непонятностью. Но он подумал, что ему надо поговорить с Эстуолдом, и страх уменьшился. «Мне нужна крошка-серединка», — повторил он про себя и собрался с силами настолько, что смог двигаться дальше.

В конце концов он увидел Жёсткого. Только одного. Он что-то делал. Нагибался над чем-то и что-то делал.

Он приблизился к Жёсткому ровным движением и остановился.

— Жёсткий-ру! — сказал он.

Жёсткий посмотрел на него, и воздух между ними завибрировал. Тритт вспомнил, как Ун рассказывал, что воздух всегда вибрирует, когда Жёсткие говорят между собой. Но тут Жёсткий словно бы наконец увидел Тритта по-настоящему и сказал:

— Да это же правый! Что ты тут делаешь? Ты привёл своего левого? Разве семестр начинается сегодня?

Тритт не старался понять, о чём говорит Жёсткий.

— Где я могу найти Эстуолда, руководитель?

— Кого-кого?

— Эстуолда.

Жёсткий долго молчал, а потом сказал:

— А какое у тебя дело к Эстуолду, правый?

Тритт упрямо посмотрел на него.

— Мне надо поговорить с ним об очень важном. Вы и есть Эстуолд, Жёсткий-ру?

— Нет… А как тебя зовут, правый?

— Тритт, Жёсткий-ру.