Конец лета

Мне надоело, что ты считаешь, будто я тебя использовал, оскорбил. Я вас не оскорбил, мадам, я сделал вам одолжение. Динна, я не выгнал тебя вместе с будущим ребенком, несмотря на твое возмутительное поведение. Я закрыл глаза на твою измену. Теперь, когда твой любовник смылся, тебе не к кому обратиться за помощью, кроме меня. Ты моя.

– То есть, Марк, ты считаешь, что я должна делать то, что ты мне скажешь?

Глаза Динны вспыхнули гневом, но Марк был так пьян, что даже не заметил этого.

– Вот именно.

А сейчас я предлагаю тебе и моему будущему сыну лечь в постель, то же самое сделаю и я. Увидимся утром.

И Марк двинулся вверх по лестнице, даже не догадываясь, какой эффект возымело его признание. Динна стала свободной.

Глава 32"

"Динна все продумала заранее. У нее был ключ от двери черного хода, которая находилась за кухней. Она позвонила Ким и попросила взять напрокат фургон, сказав, что объяснит все позже. Раздобыла у бакалейщика по соседству дюжину больших коробок.

Все оборудование ее студии легко уместилось в три. Еще пять заняли ее альбомы и фотографии. Все картины были аккуратно сложены рядом с лестницей черного хода. Динне предстояло еще упаковать шесть чемоданов. Она поняла, что одна с этим не справится, и позвонила Маргарет. Динна работала в студии с шести утра, а сейчас время приближалось к девяти. Она знала, что Марк, вероятнее всего, уже ушел. Когда Динна вышла из спальни и пошла в студию, Марк не последовал за ней. В доме стояла тишина – настолько полная, что казалась оглушающей. Конец наступил тихо. Теперь Динна могла оставить прошлое позади. Ее прежняя жизнь уместилась в дюжину коробок и несколько чемоданов. Все остальное Динна оставляла Марку, это были его вещи. Мебель, ковры, серебро, доставшееся ему от матери, – почти все было привезено из Франции. А то, что с годами накопила Динна, хранилось в ее студии: картины, книги, несколько безделушек, кое-какие вещицы, которые ничего не стоили, но были ей дороги. Кроме того, у нее была одежда. Драгоценности Динна тоже решила забрать – она продаст их, чтобы было на что жить до тех пор, пока она не найдет работу. Она забирала с собой все картины до единой – все равно для Марка они ничего не значили, – возможно, их тоже можно будет продать. Кроме одной – автопортрет с Пилар не для продажи, это ее главное сокровище. Все остальное Марк мог оставлять себе.