Конец лета

Он должен был услышать сердце уже сегодня, но не услышал, плод слишком маленький. Доктор Джонс сказал, что, возможно, через две недели сердцебиение будет прослушиваться. – Марка эта новость, похоже, не встревожила. – А как прошел день у тебя?

– День был очень трудный, но зато мы получили новое дело.

Марк казался очень довольным.

– Где?

– В Амстердаме. Но я буду работать вместе с Джимом Салливаном. – Марк посмотрел на лежащую Динну сверху вниз и улыбнулся: – Я же пообещал тебе, что больше не буду постоянно в разъездах.

– Сдержал.

На этот раз Динна тоже улыбнулась. Марк все два месяца оставался дома, он не уезжал даже на короткий срок, например, на уик-энд в Париж. Но сейчас это больше не имело для нее значения. Пожалуй, Динна даже испытала бы облегчение, если бы Марк уехал, но он сказал, что с той женщиной у него все кончено.

– У тебя нет причин отказываться от дела. Когда оно будет слушаться в суде?

– Думаю, не раньше июня. К тому времени ребенок уже родится.

Ребенок.

– Не хочешь поесть? Я собираюсь спуститься на кухню.

В дверях Марк оглянулся и посмотрел на Динну с нежной улыбкой. Сейчас он думал только об их ребенке и благополучии жены, поскольку оно было неразрывно связано с благополучием их сына. Иногда Динну это трогало, но чаще раздражало. Она знала, что забота Марка не имеет никакого отношения лично к ней. Это все только ради ребенка. Его наследника.

– И что ты собираешься есть? Маринованные огурцы и мороженое?

– А ты, Динна, что предпочитаешь? Шампанское и черную икру? Это можно устроить.

– Мне вполне хватит нескольких галет.

– Не очень впечатляет. Надеюсь, у ребенка будет вкус получше.

– Я в этом не сомневаюсь.

Марк вернулся через несколько минут с галетами для Динны и сандвичем для себя.

– Как, ни клубники, ни пиццы, ни мексиканских чипсов?

На памяти Марка это был первый проблеск чувства юмора у Динны за последние несколько месяцев. Но сегодня у нее был очень приятный день.

Марк собирался предложить Динне поделиться своим сандвичем, но в это время зазвонил телефон.

– Ты хочешь, чтобы я взял трубку? Это же наверняка тебя.