Конец лета

У меня такое чувство, что мне никогда не вырваться. Если я попытаюсь растить ребенка самостоятельно, Марк сделает все возможное, чтобы мне помешать. Он каким-то образом сумел пошатнуть мою веру в себя, убедить меня в том, что я не справлюсь.

Ким в упор посмотрела на Динну:

– Динна, скажи мне одну вещь... ты в последнее время что-нибудь рисовала?

Динна покачала головой и беспомощно пожала плечами:

– Нет. А какой смысл? Я все равно не могу выставляться.

– Ты двадцать лет не выставлялась, однако это не мешало тебе рисовать.

– Не знаю.

– Потому что так велел Марк? – Ким сверкнула глазами. – Потому что он считает это занятие глупым и всячески старается принизить и твое искусство, и тебя?

– Не знаю, может быть... Просто рядом с ним все начинает казаться тривиальным и бессмысленным.

– А Бен?

В глазах Динны вдруг снова появился блеск, который Ким видела в них нечасто.

– С Беном все было по-другому, – мечтательно сказала Динна.

– А ты не думала о том, что он мог бы полюбить твоего ребенка?

– Не знаю.

На мгновение Ким показалось, что Динна сама себя ненавидит.

– Не будь ты такой зажатой, постарайся расслабиться. Ведь ты даже не знала, что беременна, так?

– Конечно, не знала!

– Вот видишь! Мне кажется, что ребенок вполне может быть от Бена!

Но Динна покачала головой:

– Не может.

– Разве врачи не могли ошибиться? Тебе должно быть виднее.

– Да, конечно, но мне трудно сказать, у меня вообще нерегулярные месячные, поэтому легко запутаться. И мне лучше полагаться на мнение врачей, а не на свое собственное. А они утверждают, что я беременна с конца июня. Конечно, ребенок может быть и от Бена, но вероятность этого невелика.

Ким долго молчала, наблюдая за подругой, и наконец решилась задать единственный вопрос, который казался ей действительно важным.

– Динна, а ты сама хочешь этого ребенка? Я имею в виду, если бы ситуация была иной, если бы и Марк, и Бен исчезли с лица земли и осталась бы только ты, хотела бы ты иметь этого ребенка? Не отвечай сразу, сначала подумай.

Но Динне не нужно было раздумывать над ответом, о том же самом ее уже спрашивал доктор Джонс. Она посмотрела на Ким, и в ее глазах затеплилась нежность.

– Да.