Конечно, беременна! (СИ)

Где то отбивание от меня, в котором все-таки искрила заинтересованность и чистый, неприкрытый секс, несмотря на то, что она отказывала?

Блядь, - теперь мы зашли в какую-то совсем хреновую точку, по сравнению с которой ее прежнее динамо было так, - забавной игрой. А вот это уже – вполне серьезно!

- Лиза, - я снова пытаюсь поймать ее руку, но она отшатывается от меня вместе с креслом. Подальше.

Она сможет адекватно воспринять, что я трахал кого-нибудь ради того, чтобы попытаться отделаться от ее наваждения?

Вряд ли.

- Давай работать, - снова убитым сухим голосом повторяет Лиза, и я решаю, что, наверное, так действительно будет лучше, а то еще наговорю сейчас такой какой-нибудь херни, что еще сложнее будет разгребать.

- Давай, Лиза Игоревна, - вздыхаю, надеясь, что, возможно, назавтра обстановка между нами как-то разрядится.

Да и , - в конце концов! Нам через три дня выезжать, - а я тут про амуры думаю!

Нет, Крушинин, - ты настолько окончательно сдвинулся, что я тебя просто вообще не узнаю!

=51

Лиза.

Как же это больно, Господи!

Я же дурею от него, - настолько, что забываю обо всем на свете!

Даже о том, что было вчера вечером, готова была забыть, стоило мне только его увидеть, - а ведь я ехала в контору с твердой уверенностью вышвырнуть из сердца Аскольда Крушинина и делать карьеру!

Стоило мне только услышать его голос и вдохнуть его запах – такой сумасшедший, такой дурманный, - как все тут же растаяло перед глазами.

Тут же захотелось глупо и счастливо улыбаться, - просто от того, что он рядом, и я чувствую на талии его руку.

Пронеслись глупые мысли о том, что, наверное, я бы так всю свою жизнь провела, - вот так вот, с ним, дурея от одного его вида, от его близости, как от наркотика и безудержно улыбаясь.

Когда он меня подхватил, - это не помогло. Ноги задрожали еще сильнее, начав уже совсем подгибаться. Не говоря уже о том, что вся я начала дрожать, как будто меня по очереди то ошпаривает кипятком, то обсыпает льдом.

И в этот момент я даже простила то, что увидела вчера.

В конце концов, - он мне ничего не обещал, пусть даже и приставал там, дома.