Конечно, беременна! (СИ)

- Значит, у тебя есть невеста, - Лиза уже успела справиться со своими слезами и теперь даже не смотрит на меня, - а куда-то мимо, так, как будто меня здесь и нет. – И еще – на все готовая секретарша. И домработница. И своя кабинка в « Огнях» с парочкой девочек. Очень удобно, Аск.

И меня передергивает, - потому что в ее голосе не звучит ни единой нотки упрека. Там, скорее, - боль, и… Какая-то отрешенность.

- Малыш, - я пытаюсь взять в ладонь ее руку, но она ее одергивает так резко, как будто бы в моей руке нож.

- Ты – из-за этого, что ли? Услышала приход Лики?

- Ее вся корпорация слышала, - нерадостно усмехается Карамелька, дергая головой, чтобы убрать выбившуюся из высокого хвоста прядь. – Даже на первых этажах, наверное.

Блядь! Ну, - и что мне ей сейчас сказать?

Глядя вот в эти ее глаза, полные самой настоящей боли?

Что все это – не важно?

Что для меня все это не имеет никакого значения?

Ее взгляд – обжигает, разворачивая меня до самых глубин, в которых, оказывается, где-то притаилась и даже до сих пор не сдохла совесть.

И, что бы я ни сказал сейчас, - все будет неправильно, сделает только еще хуже.

Потому что, судя по невинным глазам Карамельки, - никогда ей не понять, что секс может ничего не значить. И, если я в этом сейчас признаюсь, это отшатнет ее от меня еще сильнее. Потому что для нее я стану последним конченным мерзавцем, который и к ней, конечно же, так отнесеться, - поиграет, выбросит потом, как игрушку, и даже не придаст ей никакого значения…

- Понимаешь, Лиза, - я подбираю каждое слово сейчас гораздо тщательнее, чем даже на самых первых своих переговорах, от которых зависело, передаст мне отец компанию, или нет.

Говорить сейчас о том, что я свернулся именно на ней?

Что сплю и вижу, как в моих объятиях подрагивает ее хрупкое и такое аппетитное тельце?

Что, блядь, все остальные для меня в последние дни, - не более, чем резиновые куклы, которым можно просто впихнуть без удовольствия?

- Давай работать, Аскольд, - тихо перебивает меня Карамелька, снова отворачиваясь к окну.

Глаза – сухие, хоть и красные. И голос, - совсем сухой.