Конечно, беременна! (СИ)

А еще – просто звериное желание долго и с наслаждением убивать того, кто ее до этих слез довел. Да даже больше, чем Арнольда!

Охренительная реакция, - но я, не успев задуматься о том, что мир, зараженный непонятным вирусом, кажется, и меня слегка подкосил, - в один прыжок уже оказываюсь рядом с Карамелькой и прижимаю ее к себе.

- Ну, что случилось, малыш? – шепчу, зарываясь пальцами в ее волосы и дурея просто от ее невероятного запаха. Чувствую, - как пьяный, кажется, реально, сделаю шаг сейчас – и пошатнусь.

- Говори, - кто обидел?

Но она только быстро мотает головой и отшатывается от меня, как от прокаженного.

- Лика снова приходила, когда вас не было, - докладывает Ниночка, входя в кабинет с ароматным кофе.

Ее поразительная обычно чуткость вдруг куда-то исчезает, - и, несмотря на то, что я делаю ей страшные глаза, Ниночка не понимает моих призывов заткнуться и не продолжать этих откровений при Лизе.

- Разнос тут устроила, приемную мне слюнями залила, - кажется, Нина просто не воспринимает Лизу как кого-то, при ком не следовало бы выдавать тайн интимного характера. – Ну, я ей и объяснила, что поезд ушел и теперь вы женитесь на мне. Даже фотографии показала. Ну, те самые, которые после корпоратива… - Нина похотливо усмехнулась, а я тихонько опустился на стул, обхватив голову руками.

Даже не сомневаюсь теперь, - Лиза наверняка прекрасно успела рассмотреть все эти фотки.

Дурканули мы тогда, в хоум-порно поиграть с секретаршей решили.

Да, блядь, таких следов оставлять по себе нельзя!

Зарубку нужно себе где-нибудь выбить! На лбу, скорее всего, - чтобы дурь такую несусветную больше не повторять!

- Ну… Вы же сами сказали, - сделать с ней что-то! – кажется, Ниночка поняла, что как-то не так поступила, - только направления своего « не так» не почуяла чуйкой своей. – Вы же с ней окончательно расстаетесь? Или нет? – Ниночка сникла и вжала голову в плечи.

Блядь, - почему нет такого пульта, который бы в нужные моменты отключал у людей функцию голоса?"

"Я метаю в Ниночку самый зверский из моих взглядов, но, увы, он действует на нее уже слишком поздно.

Простите, Аскольд Викентьевич, - опустив голову, Ниночка начинает пятиться к двери. – Простите! – и громко хлопает, вылетая из кабинета.