Команда Бешеного

Вали отсюда, дай покой людям! — Он повернулся к своим приятелям и начал им что-то рассказывать."

"Через некоторое время к Седому подошел один из «блатных», осторожно подергал его за штанину и, когда тот приподнялся, сказал:

— Послушай, Седой, Хозяин просит подойти к нему. — В его голосе не было хамства или приказных ноток, скорее некоторое подобострастие. Седой согласно кивнул, сунул ноги в изрядно истоптанные ботинки и медленно подошел к «шконке» слева от окна.

— Присаживайся, земляк! — дружелюбно кивнул Хозяин, освобождая место с краю.

— Благодарю! — спокойно ответил тот и присел. — Чем обязан?

— Как тебя звать-величать, или и это тайна? — Бондарь. — За что «залетел»?

— Это обязательно? — нахмурился Бондарь. — Мне — обязательно! — спокойно отозвался Хозяин.

— Восемьдесят восьмая, часть вторая, — ответил Бондарь, и было видно, что сказал он это не от испуга, а просто для того, чтобы его скорее оставили в покое.

— Восемьдесят восьмая? — с удивлением покачал Хозяин головой. — Я уж грешным делом думал, что эту валютную статью отменили… Могу представить себе, сколько же зелени прилипло к твоим рукам, если решились припаять тебе восемьдесят восьмую! — Он присвистнул.

— Вот как, а я думал, что ты месяцы здесь торчишь, — кивнул Хозяин на одежду и ботинки Бондаря.

— Свои я одному корешу на этап подарил, — пояснил Бондарь. — А сам же как?

— А я думаю, что здесь долго не задержусь. — Неужто рвануть собрался? — снова удивился Хозяин.

— Как получится, — уклончиво ответил Бондарь. — Бывай! — Он вдруг встал и, не говоря более ни слова, спокойно направился на свое место. Один из приближенных дернулся к нему, чтобы «научить хорошим манерам», но перехватил взгляд Хозяина и остался на месте.

Вечером камеру проверяли пофамильно. Когда его назвали: «Бондарь», он отозвался не так, как все остальные: имя, отчество, статья, а назвал только статью. Как ни странно, контролер, или, как его прозвали арестанты, «вертухай», не сделал ему замечания и продолжил проверку.

— А я ведь слышал о тебе, — тихо начал он. — Ты с Лешей-Шкафом работал. Я даже знаю, что ты не Бондарь, а…

— А вот это не надо! — с неприкрытой злостью оборвал его Бондарь.

— Так бы и сказал сразу, что сухаришься! — примирительно сказал тот и похлопал дружески по плечу.