Команда Бешеного

 — И где ты этого нахватался? — удивился шеф. — Как? Вы же мне говорили… — Я? Не помню! — Майкл немного подумал и добавил: — Ну и память у тебя! С тобой нужно держать ухо востро!.. Ну что ж, на том и порешим. И пусть нам поможет Бог!

Бондарь

Камера на втором этаже Бутырской тюрьмы была заполнена «под завязку». Она была рассчитана на тридцать четыре человека (ровно столько могло разместиться на двухъярусных нарах, именуемых обитателями «шконками»), но сейчас в ней находилось шестьдесят два заключенных, и спали они по очереди.

Плотная завеса табачного дыма висела над головами обитателей камеры, и сквозь нее с трудом пробивался свет тусклой лампочки. Это не мешало забыться глубоким сном тем, чья очередь была спать днем. Несколько человек сидели за столом и долбили его доминушками. Человек пять прогуливались по узкому проходу, держа руки за спиной.

На нижней «шконке», у самой параши, два педераста занимались сексом, совершенно не обращая внимания на окружающих.

— Машка, раздвинь булки поширше: пусть он вгонит как следует! — выкрикивал один.

— Эй, Марго, если твой пупырышек не стоит, то подставь свои булки Машке, пусть он ими займется! Гы-гы-гы! — подхватил другой.

— Ничего, как-нибудь мой дружочек найдет свою дорожку… — пыхтя от возбуждения, отозвался паренек с розовыми щеками, похлопывая своего партнера по ягодицам.

— Еще! Еще! — кричал его партнер, виляя задницей из стороны в сторону.

Все это так возбудило одного из зрителей, что он вдруг сам захотел принять участие в игре. Он подскочил к парию, который выполнял роль активной стороны, спустил с него трусы и без всякой подготовки вогнал в него член.

— Ну, что ты, Вовочка, — жеманно произнес тот. — Предупреждать же надо! — Но было видно, что это нисколько его не смутило. — Глубже, милый, глубже! — выкрикнул он.

Вмешался и второй зритель, огромный мужик с золотой фиксой во рту. Он устремился к парню, которого звали Машкой, обнажил свой внушительный член и, недолго думая, сунул ему в рот. Тот попытался дернуть головой, но фиксатый схватил его за уши и начал размеренно качать, кряхтя и постанывая от удовольствия. Подчиняясь грубой силе, парень зачмокал губами, давясь от проникающего все глубже в горло огромного инструмента.