Колыбельная для моей девочки

Ведь ты противишься из голого принципа!

– Легко тебе говорить, мистер Большая-Шишка-из-Убойного, руководитель следственной группы! Я должна была вести это дело, я! Тебе уже предложили кресло Базьяка? Ты теперь начальник убойного?

Их взгляды схлестнулись. Недоказанное взбурлило мутным неукротимым потоком, как смертельно опасное разрывное течение, вынеся на поверхность чувство вины Мэддокса. Он навсегда в долгу перед Энджи, которая не побоялась ослушаться прямого приказа, однако у нее не было необходимости разряжать в Аддамса всю обойму! В лесу у Скукумчака действительно имело место избыточное применение силы, и явная потеря самоконтроля и странный провал в памяти не могут не вызывать беспокойства! Как начальник, Мэддокс не имел права пренебречь тем, что в стрессовых ситуациях на Паллорино нельзя полностью рассчитывать! Она еще сравнительно легко отделалась.

"– Позволь помочь тебе, Энджи, – сказал Мэддокс негромко, но твердо. – Вместе мы с этим справимся. Если ты согласишься на испытательный срок, у тебя освободятся вечера и выходные, сможешь продолжить расследование Войта. Пока ты в полиции, у тебя есть доступ к базам данных. К следующему Рождеству эта каторга уже закончится.

Энджи сглотнула. Волнение блестело в ее глазах, но взгляд был твердым, как алмаз.

– Ты мне не поможешь, – тихо ответила она. – Ты слишком занят. Кстати, зачем ты сегодня ездил в Уилки?

– Строго между нами…

– Так-перетак, Мэддокс, ты теперь это каждый раз повторять будешь? Я что, по-твоему, трепло? Твит всем разошлю или в блог вставлю?

Подбородок у Мэддокса стал квадратным, пульс слегка участился.

– Значит, «Ангелы ада» и русские? – Она тихо выругалась. – А кто еще присутствовал на допросе?

– Представитель обвинения и Хольгерсен.

Энджи фыркнула.

– Надо же, – пробормотала она едва слышно.

– Он хороший детектив.