Колыбельная для моей девочки

С силой целуя Мэддокса – языки запутывались, сцеплялись, терлись друг о друга, – Энджи торопливо расстегнула молнию у него на брюках и запустила туда руку. Он был горячим и твердым под ее пальцами. Коп, занимающий высокий пост в элитном убойном отделе, бывший «маунти», спасший ее карьеру, не доложив о нервном срыве, любовник, который разрушил ее до основания и создал заново. Мужчина, который научил ее подчиняться, доверять во время секса. Человек, который жил на старой яхте, пытаясь починить и ее вместе со своим развалившимся браком и мечтами о крепкой семье.

У Мэддокса вырвался утробный стон, когда Энджи взяла его пенис в руку и принялась ласкать. Детектив попытался увести ее в спальню, но Энджи вновь прижала его к стене и стянула с бедер брюки.

– Давай здесь! – прорычала она в рот Мэддокса, стягивая собственные штаны и запутавшись в угги. Сбросив один сапог, она высвободила ногу из брючины, прежде чем уложить Мэддокса на пол.

"Он смотрел не отрываясь, позволив завести свои руки за голову. Энджи оседлала его бедра, отодвинув в сторону середину своих стрингов, раздвинула колени и насадилась на всю длину его горячего, твердого пениса. Со вздохом блаженства она шире развела бедра, позволяя ему проникнуть глубже, и начала часто и мелко раскачиваться, создавая трение внутри своего тела. Вскоре она учащенно задышала, повлажнев вокруг эрегированного пениса.

Глава 13

Потом они сидели на диване перед газовым камином, и Мэддокс, потягивая вино, слушал сперва о встрече с Веддером и Флинтом и дисциплинарном взыскании, а затем о поездке в Ванкувер и обнаружении материалов старого дела. От Энджи чудесно пахло свежестью после душа, который они приняли вдвоем. Паллорино завернулась в белый махровый халат, мокрые темно-рыжие волосы рассыпались по плечам. По стеклам стучал дождь.