Колыбельная для моей девочки

Можно было напрямую обратиться на телеканалы и в газетные редакции, но с журналистами Энджи старалась проявлять крайнюю осторожность – у них профессиональный нюх на сенсации, а ей не улыбается снова попасть на первые полосы: не прошло и месяца после того, как она застрелила Спенсера Аддамса.

Подключив фотоаппарат, Энджи загрузила снимки, сделанные у больницы и собора, выбрала парочку и нажала «печать». Затем открыла газетный портрет неизвестной малютки, сделанный полицейской художницей. Под рисунком была подпись: «Вы знаете этого ребенка?»

Распечатаем и его.

Принтер зажужжал. Энджи отошла проверить, как там ее маркерная доска. Меламиновые листы держались крепко – клей почти высох. Крупными черными буквами Паллорино вывела наверху: «Дело «ангельской колыбели» от 1986 года», а ниже переписала номер дела, присвоенный ванкуверской полицией: «№ 930155697—2, неизвестная из Сент-Питерс».

Прикрепив распечатанный портрет неизвестной девочки, Энджи наклеила рядом выцветший кодаковский снимок, который отдала Дженни Марсден, и фотографии, сделанные у больницы.

Отступив, чтобы оценить эффект, Энджи почувствовала, как старое нераскрытое дело оживает, становится выпуклым, реальным. Приковывает внимание.

На нее смотрело ее собственное измученное личико тридцатидвухлетней давности. Энджи коснулась шрама на губах.

Кто ты, малютка? Что настолько ужасного видели твои глаза, что ты до сих пор не можешь вспомнить?"

"Встряхнувшись, она натянула специальные перчатки, в каких работают эксперты, и взяла фотоаппарат.

Термин «висяк» весьма противоречив: создается впечатление, что если преступление не удалось раскрыть, то это навсегда. Однако это лишь условное обозначение – стандартного определения не существует.

То, что нам мешало, теперь нам поможет. Время теперь станет ей другом. Энджи отложила фотоаппарат и взялась за канцелярский нож.