Коллекция

Видишь ли, наверное боги во многом похожи на нас, и, как и нам, им наверное бывает страшно скучно. Особенно тем, в которых уже мало кто верит — ведь боги зависят от нашей веры сильнее, чем ты думаешь.

— Ты такой специалист?! Кроме того, я читала про нее, и еще очень многие…

— Это не та вера, Кира. Большинство верит в них, как в кого-то, у которого можно попытаться что-то попросить, но им нужна совсем другая вера. Полная. Абсолютная. Без всяких сомнений. Как в кого-то, кто стоит прямо перед тобой.

Такая, какая есть у детей. Они не роются в энциклопедиях, не вспоминают школьный курс физики и биологии, и если мысленно задают вопросы, то они совсем не такие, как у взрослых. И когда им рассказывают сказку, они в нее просто верят. Особенно… если это страшная сказка. Вспомни себя, Кира. Ведь ты тоже была ребенком. Вспомни свои детские выдумки, о которых ты мне рассказывала. Ведь в конце концов ты сама начала в них верить.

— И что же она сделала?

— Она показала им замечательное место для игр.

И сделала подарок, о котором я уже говорил, объяснив его смысл. Мало кому доставались такие подарки, и каждый делал с ним что-то свое. Они сделали тот мир. Когда-то это была всего лишь детская площадка, Кира, представляешь?! Песочница, — Стас холодно улыбнулся. — Я не знаю, какие игры они там придумывали втроем… честно говоря, мне и не хочется этого знать. Я только знаю, что они бывали там слишком часто. И они часто отдавали. Вначале это были насекомые, птицы, животные, но с течением времени этого стало слишком мало. Во-первых, там жил уже не один страж. А во-вторых, девочки росли и вместе с ними росла их игра. Хотелось большего. Хотелось, чтобы коллекция была более разнообразна, и она одобряла их желания. Кроме того, она объяснила, что чем масштабнее коллекция, тем медленней будет идти для них время… и, кроме того, тогда они смогут играть в прятки… понимаешь с кем?

— И кто же был первым? — Кира протянула к Стасу подрагивающую руку, и он, правильно истолковав ее жест, зажег сигарету и отдал ей.

— Дочка молочницы, жившей по соседству. Потом и другие дети… Няня Веры. Точильщик ножей, захаживавший к кухарке Нефедовых. О доме поползли дурные слухи, однажды в нем начался пожар — скорее всего, это был поджог, и дом сгорел дотла. Окно закрылось. Нефедовы на время переехали в дом Ксегорати…

— И веселые девочки снова открыли окно?

— Да.