Коллекция

на пару… а я съехала… так он даже найфом замахал…

— Говори по-русски! — буркнула Кира, вытирая с ее лица запекшуюся кровь.

— Ну, ножом.

— Хочешь сказать, тебя силком задвинули?.. тьфу, с тобой и сама поглупеешь! — Кира швырнула окровавленную вату в унитаз. — И ты, конечно же, героически сопротивлялась?

— Немного, — промямлила Влада, приоткрыла один глаз и с подозрением взглянула на тюбик в ее руке. — Это что?

— А тебе теперь не все равно? — поинтересовалась Кира и принялась осторожно растирать мазь по ее лицу, отчего Влада то и дело болезненно морщилась, делая гримасы одну страшней другой.

— Не, только в плечо, — Влада отвернула лямку, демонстрируя небольшой синяк. Кира покачала головой, оглядела результат своей деятельности и осталась довольна.

— В один прекрасный день тебя просто пришибут. И будут не так уж неправы, — заметила она, закручивая крышечку тюбика. — Как ты только дошла сюда… в таком виде?.. Не физиономия, а плохая копия картины Пикассо. Ладно, первая помощь тебе оказана, травм, несовместимых с жизнью, не видать, так что разворачивайся и вперед! Выходная дверь на том же месте!

— Мне в таком виде домой никак нельзя! — неожиданно заявила Влада, молительно глядя на нее открывающимся глазом.

— Нет! — отрезала Кира и показала ей фигу. И тут же для большей убедительности присоединила к ней вторую.

— Я очень плохо себя чувствую! — почти вскричала Влада. — Мне бы отлежаться… Вот как раз часа три-четыре…

— Нет! Лежи дома!

— Но дома невозможно… там… и если мать меня увидит… она и так… а тут я… — Влада изобразила руками потрясенно-встречающий жест.

— Знаешь, Влада, я глубоко ценю твои дочерние чувства, но у меня тут не реабилитационный центр! — Кира резко развернулась и вышла из ванной, и босые ноги Влады пьяно и всполошено зашлепали следом.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста!.. Не можешь же ты выгнать человека, которому плохо?!

— Человека не могу, а тебя — запросто! — Кира остановилась и Влада, оббежав вокруг, тоже остановилась, глядя преданно, точно собачонка, явившаяся на зов хозяина.