Коллекция

Тяжело дыша, тетя опустила руку с пустым стаканом и снова прижалась затылком к мягкой спинке.

— Тетечка, прости меня, — прошептала Кира, гладя ее плечо. — Я… я не знала… Давай, я вызову «скорую».

— Нет, мне уже лучше… уже проходит, — тетя Аня приоткрыла глаза — еще мутноватые, но уже осмысленные, и посмотрела на нее. В их выражении было что-то жалкое. — Кира, уйди. Прошу тебя — уйди!

— Но ты…

— Говорю же — мне уже лучше! — почти выкрикнула она, и теперь это уже был голос прежней Анны Петровны. — Такое было и раньше, и я хорошо знаю, что и как!

Кира выпрямилась, растерянно и испуганно глядя на нее.

— Тетя Аня, прости…

— Не извиняйся. Не в тебе дело, — Анна Петровна провела ладонью по своим слегка растрепавшимся волосам. — Но сейчас уходи! Я не гоню тебя из своего дома, просто… сегодня я больше не хочу с тобой говорить! Сейчас уже и Иван придет, так что… можешь не волноваться.

— Хорошо, — Кира неуверенно отступила на шаг, потом улыбнулась — немного заискивающе. — Можно, я все-таки, возьму пару пирожков?

— Ну конечно же, глупая! — Анна Петровна с внезапной радостью ухватилась за этот вопрос.

"— Два. Спасибо, теть Ань, — Кира улыбнулась и отошла к столу. Взяла несколько пирожков и направилась к выходу из комнаты. Когда она уже перешагнула через порог, тетя внезапно окликнула ее.

— Кира, обожди!

Кира обернулась, вопросительно глядя на нее. Анна Петровна чуть развернулась в кресле и теперь задним фоном для нее была не пухлая в цветочек спинка, а выстроившиеся на полках фигурки — строгие, смеющиеся, кривляющиеся, мрачные или прячущие свои лица за жутковатыми ритуальными масками.

— Вера хотела, чтобы ты обязательно дождалась приезда Стаса, — негромко произнесла она. — Потому я и не сказала тебе сразу, как должна была. Ты бы приехала раньше… и могла бы захотеть осмотреть квартиру до приезда брата. А она хотела, чтобы вы вошли в нее вместе… она особенно подчеркнула это.

— Когда же она тебе это сказала?

— За три дня до смерти. Сразу же после составления завещания.

Кира недоуменно приподняла брови.

— Значит, она действительно плохо себя чувствовала?

— Нет, — неохотно ответила Анна Петровна, — так не скажешь. Но она… была очень странной в последние дни.

— Она была напугана?

— Немного встревожена. И… в то же время, как-то… словно злорадствовала. Но, возможно, мне это только показалось.