Колечко с бирюзой

— Игорек, надо побыстрее виноград куда-то выложить, — засуетилась вокруг пакета Виктория. — Тут я тебе еще груш принесла, яблочек…

— Господи, дорогая, куда столько всего? Я же в час по чайной ложке съедаю…

— Ну, это до поры до времени, — улыбнулась Виктория. — Через несколько дней тебе разрешат есть все что угодно. Я только что разговаривала с Герасимовым…

— Пока до этого дойдет, все твои припасы испортятся, так что не суетись напрасно, — недовольно проворчал Игорь.

Но Виктория, не дослушав, подхватила пакет, прошла к холодильнику, открыла дверцу и с недоумением оглядела забитые полки.

— Кажется, милый, ты перешел на полное флотское довольствие? Интересно, кто тебя так щедро снабжает?

Игорь опять недовольно поморщился:

— Помимо тебя у меня немало друзей, и они тоже считают своим долгом кормить меня как на убой.

Наташа молча наблюдала, как Виктория пытается затолкать в холодильник принесенные фрукты, но от комментариев удержалась, справедливо полагая, что у нее еще будет время переложить все по-своему.

Виктория тем временем оставила в покое холодильник и повернулась к Наташе.

— Насколько я понимаю, вы — сиделка Игоря?

— Вы. правильно понимаете, но что из этого следует?"

"— А то. — Виктория с вызовом еще раз оглядела Наташу, и увиденное, вероятно, основательно испортило ей настроение. Голос ее не выдержал и сорвался на последнем слове: — А то, — повторила она более решительно, — что вы не командующий Тихоокеанским флотом, и поэтому ведите себя соответствующе со старшими по званию!

— Простите, что не удосужилась узнать ваше звание, — Игорь констатировал, что и здесь не обошлось без изрядной порции яда, — но прошу принять к сведению, — голос Наташи окончательно окреп, — окажись командующий в нашем отделении, он с первой же секунды станет подчиняться любому санитару в звании матроса.

— Виктория, оставь девочку в покое! — приказал Игорь своей разозленной подружке.

Виктория, казалось, успокоилась и уселась на стул рядом с ним. Однако по сердитым взглядам, которые она то и дело бросала в сторону ширмы, Игорь понял: она вне себя от злости. Про себя он позлорадствовал: наконец-то его гонористой любовнице хотя и частично, но обломали рога.

— How is it going?[1]

Игорь понял, что Виктория подобным образом демонстрирует свое превосходство.