Колечко с бирюзой

Степанок обнял их за плечи:

— Граждане брачующиеся! Кончай выяснять отношения. Народ жаждет положительных эмоций. — Он по очереди заглянул им в глаза и с очевидным ехидством в голосе спросил: — Ну что, стоит мне надеяться на крестника через годик, или слабо на третьего расстараться?

— Какие наши годы! — засмеялся Егор. — Зови начальницу ЗАГСа, включай торжественный марш, иначе моя неподражаемая невеста опять найдет способ смыться от меня!

— Ну уж нет! Теперь ты этого не дождешься ни за какие коврижки!

— Я и сам не верю, что ты захочешь опять бросить меня.

— Я тоже в это не верю, но, Боже, какими мы были с тобой дураками!

— Надеюсь, лет этак за сорок мы сумеем искупить свою вину. Степанок говорит, что при хорошем поведении вполне можно рассчитывать на амнистию…

Процедура регистрации отняла не слишком много времени. Официальная мадам прослезилась и потому отбарабанила торжественную речь пятое через десятое.

Потом Наташа вслед за Егором расписалась в регистрационной книге в последний раз в жизни как Романова и облегченно вздохнула, когда муж надел ей на палец колечко с бирюзой.

— Что ни говори, оно нас пятнадцать лет назад соединило и не позволило потерять друг друга. — Егор нежно поцеловал жену. — Носить его тебе не переносить!..

Он продолжал не отрываясь смотреть на Наташу, словно никак не мог поверить в свое счастье. Казалось навсегда утраченная любовь опять рядом с ним, и теперь уже навечно, до скончания века…

Вокруг них смеялись, кричали «Горько!», пили шампанское, а два с таким трудом нашедших друг друга человека стояли обнявшись, и даже огромная радость не могла перебороть тихую печаль: слишком много времени они потеряли, слишком долго шли навстречу своей любви…

Шум в палате и в коридоре смолк, и вдруг воцарившаяся тишина заставила их оторваться друг от друга.

Наташа и Егор оглянулись в недоумении. Из дверей палаты на фоне мощной фигуры до крайности растерянной Нины Ивановны на мать и на странно знакомого им мужчину в морской форме исподлобья и немного испуганно смотрели Егор и Петька…

И тут старший Егор еще крепче прижал к себе жену, и они медленно пошли навстречу своим сыновьям, точным копиям отца и деда, с фирменным знаком Карташовых под правой лопаткой…"