Колечко с бирюзой

За годы, что она его не видела, парень заметно раздался в плечах, заматерел. И только густой темно-русый чуб, основательно укороченный стрижкой, по-прежнему свисал на лоб. Теми же были и не слишком густые, но широкие брови, и нос все тот же, чуть коротковатый. Он всегда его забавно морщит, когда смеется, словно собирается чихнуть… Загорелое лицо, голубые с черными стрелочками ресниц глаза ласково смотрели на Анастасию Семеновну. Когда Петр обращался к Наташе, они всегда темнели. И когда она отвечала ему, он, казалось, чего-то пугался и отводил взгляд в сторону.

"После ужина Петр вызвался помочь Наташе вымыть посуду и взялся за дело с таким пылом, что она не удержалась и съехидничала:

— Петр Васильевич, можно слегка умерить ваш энтузиазм? Бабуля вас простила, вы ей и без этого нравитесь.

— А вам? — Руки соседа застыли над грязной кастрюлей.

— А это будет зависеть от качества вымытой посуды, — рассмеялась Наташа.

До ее отъезда в Ленинград оставалось несколько дней. Уже был куплен билет и собран чемодан. В этот раз Наташа покидала бабушку с легким сердцем. После возобновления знакомства Петр дневал и ночевал у них. Вечерами, если не дежурил в части, почти допоздна возился в их дворе: починил сарай, в котором зимовали козы, подправил провалившуюся крышу курятника, попросил в части машину и привез угля и несколько кубометров дров.

Вот и в тот предпоследний перед Наташиным отъездом вечер они пили чай на кухне и горячо обсуждали новое скандальное заявление Джимми Картера.

Поначалу Наташа пыталась делать вид, что целиком поглощена спором о дальнейшем развитии советско-американских отношений, но вскоре начала клевать носом и, не удержавшись, во весь рот зевнула.

Бабушка подозрительно посмотрела на нее:

— Что это ты спозаранку носом клюешь? Уж не заболела ли перед отъездом? — Она дотронулась ладонью до лба внучки и укоризненно покачала головой. — Кажется, есть температура. А ну-ка, сейчас же выпей чаю с малиной, прими аспирин и — в постель! Не хватало еще заболеть и опоздать на занятия.