Колечко с бирюзой

Наташу заставили пригнуться, вместе с двумя бойцами она добежала до площадки и села на бетонный бордюр, еще хранивший дневное тепло. Там она должна была ждать сигнала, который позволит идти к Пеликану.

Ночь спустилась быстро, но фонари, которым, казалось, не под силу было справиться с густой темнотой, вдруг ярко вспыхнули. Ослепительный свет залил и столовую, и все пространство перед ней.

— Прожекторные установки подогнали, — пояснил Наташе один из сопровождающих.

Теперь она смогла разглядеть детей, сидевших на окнах, и даже смерить на глаз расстояние от окон до земли.

Она старалась пока не думать о том, что творится сейчас в столовой. Вначале нужно будет осмотреть раненую, оказать ей необходимую помощь… Но мысли вертелись вокруг несчастных детей, и Наташа представила, что бы чувствовала, если бы подобное случилось с Егоркой и Петькой… Вероятно, родители уже прознали о страшном происшествии и спешат в лагерь, чтобы узнать о судьбе детей…

Она вздохнула.

И вдруг раздался выстрел, и в небо ушла зеленая ракета — сигнал к началу обмена. Тотчас же открылась дверь на первом этаже — вход в клуб и показались две темные фигуры — одна с автоматом, другая — с раненой девушкой на руках. Они бегом преодолели половину освещенного пространства, положили девушку в центре площадки и так же быстро отступили.

Наташа и ее охрана в том же темпе преодолела расстояние до раненой и склонилась над ней. К ее удивлению, девушка была в сознании и даже пыталась улыбнуться.

Пуля навылет пробила плечо, но повязка из разорванной на полосы скатерти была наложена достаточно умело.

— Кто тебя перевязал? — спросила Наташа, соображая, что вожатая в состоянии дождаться санитарного вертолета.

— Парень один, из этих… — пояснила девушка, кивнув на столовую.

— Молодец, бродяга! — Один из бойцов подхватил девушку на руки. — Держись, сестренка, для тебя все позади!

Девушка внезапно заплакала:

— Ребятишек спасайте! Они ведь голодные, замерзли, спать хотят…

Боец сплюнул, выругался и понес девушку в глубину аллеи. Наташа глубоко вдохнула воздух, подняла руку и помахала на прощание всем, кто оставался за ее спиной. Потом выпрямилась во весь рост и пошла к столовой.