Колечко с бирюзой

Только не забывай, тебя здесь многие знают, и могут пойти некрасивые разговоры про нас с тобой, тем более — я скоро уеду. Помни, кто твой брат, и вряд ли ему будут приятны подобные слухи.

Виталька жалобно посмотрел на нее:

— Ты, правда, скоро уедешь? Оставайся, погости еще немного!

— Недели две я здесь точно проживу, а потом посмотрю. Если не надоест, еще на недельку задержусь…

— А я постараюсь, чтобы тебе здесь не надоело, — обрадовался паренек.

Сегодняшняя поездка как раз и входила в план развлечений, который разработал ее молодой сосед.

Ежедневно, пользуясь любой свободной минутой, он перепрыгивал через забор, помогал Наташе собирать абрикосы. Вместе они освобождали их от косточек, потом вместе варили варенье или вялили абрикосы на солнце, сушили в духовке. При этом Наташа с Виталькой смеялись по каждому пустяку и много шутили и дурачились.

Вчера отвезли на почту и отправили в Питер четыре посылки с вареньем и сухофруктами. Так незаметно Виталька стал незаменимым ей помощником, другом и затейником…

…Тем временем тени отступили еще дальше.

Яростное светило сфокусировало, кажется, все свои лучи на тенте, и Наташа поторопилась выбраться из парусиновой духовки, чтобы окунуться в воду. Но и здесь она не нашла долгожданной прохлады. Поэтому, искупавшись, взяла покрывало и устроилась подремать в десятке метров от их лагеря, на небольшой продуваемой поляне в тени молодых ракит.

Проснулась она внезапно, словно испугавшись чего-то.

Рядом с ней, опустившись на колени, сидел Виталька и пристально ее рассматривал. Заметил, что Наташа открыла глаза, и виновато отвел взгляд.

— Я тебя потерял, думал, уж не случилось ли чего? Случайно совсем наткнулся…

— Дурачок! — Еще не проснувшись окончательно, Наташа улыбнулась и провела кончиками пальцев по его щеке. — Что со мной случится, когда такой рыцарь рядом?

— Наташа! — Виталий вдруг точно захлебнулся, с силой втянул в себя воздух, прижал ее ладонь к своим губам и, не дав Наташе опомниться, буквально упал на нее, придавил к земле неожиданно сильным и тяжелым телом.

Ошеломленная столь стремительным натиском, она почувствовала, как жадные горячие губы скользнули вдоль шеи, замерли в ложбинке между грудей…

— Виталий, нет, не смей! — вскрикнула в панике Наташа, изо всех сил стараясь вырваться, но он зажал ей одной рукой рот, а второй попытался стянуть с нее последнюю оставшуюся на ней нейлоновую тряпицу.