Когда землю укроет снег

— Что? — Я вгляделась в его лицо.

Какой-то странный у него переход с одной темы на другую. Боится, что нас кто-то может услышать? Но что такого секретного мы обсуждали? Боги, я уже стала параноиком, вздрагивающим от собственной тени. Еще чуть-чуть, и заикаться начну.

— Холодно, зима в горах приходит быстрее, еще в середине осени… В этом году снега все нет. Чем мы богов прогневали?

Я внимательно осмотрелась — серые тучи, промозглый ветер, утром был легкий морозец, и лужи кое-где замерзли. Киан не мог отказать себе в удовольствии разбить лед новенькими сапожками.

— Да, — неожиданно согласилась с Ульфом. — Уже и морозы первые ударили, а снега все нет.

— Снег — это хорошо… Он укрывает землю, залечивает раны. В Империи считают весну началом возрождения, а у нас зиму. И не просто зиму, а ту, что укроет снегом все земли.

— Почему? Сейчас, наоборот, все умирает.

— Умирает, — кивнул он. — Или возрождается… Снег дарит покой и умиротворение. Помогает принять решение и начать подготовку к новой жизни.

С этой точки зрения я на зиму не смотрела, считая, что именно весна является началом.

— А Киан тоже будет принимать эту сыворотку? — уже подходя к зданию, спросила у Ульфа.

— Нет, лишь вы. Не переживайте, госпожа Солнечная, я все время буду рядом.

— Это хорошо. А то мало ли что… Это ведь по моей вине Коротов сражается с Ирбисом. А он тут был главным.

— Он был сыном главного, — поправил перевертыш. — Коротов-старший никогда не смешивает работу и личные интересы.

Хотелось в это верить.

Слегка сжав руку сына, вздохнула и вошла в гостеприимно распахнутые двери.

Внутри здание регистрации было таким же, как и снаружи: серым, унылым и скучным. Из-за узких окон свет в небольшие комнаты почти не попадал, и везде их тускло освещали крохотные лампы. Дополняли картину узкие, запутанные коридоры. Если бы не помощь Ульфа, мы бы, скорее всего, заблудились.

Мне казалось, что времени все это займет немного, но как я ошиблась. Здесь все было удивительно организованно, но в то же время так запутанно, что кружилась голова от обилия лишних действий. Для совершения каждого действия надо было пройти в отдельный кабинет. В одном давали зелье, во втором проходил опрос, в третьем рисовали наши изображения, в четвертом — снова опрос. От этой непрерывной карусели у меня уже начала болеть голова.