Когда землю укроет снег

Тогда не было бы этих проблем… и страха бы тоже не было. Оттого, что не позволят… заберут… уведут. Ведь девушка слишком ценна и важна для Долины. И вручить такой дар простому барсу…

От этих непрошеных мыслей, что разом разрушили все чувство покоя и умиротворения, стало больно.

— Не отдам, — хрипло прошептал Ирбис, зарываясь лицом в ее волосы. — Никому тебя не отдам.

Вздохнула. Тихонько, но он услышал. Мягко провела ладошками по его спине, плечам.

— Не отдавай, — согласилась она. — Я совсем не против.

"Ласковый поцелуй, от которого сразу вспыхнула кровь и перехватило дыхание. Ему с трудом удалось сдержаться, чтобы не пойти дальше.

— Мм, — промычала молодая женщина, обхватывая его шею руками и теснее прижимаясь. — Ирбис.

— Спать, Миа, — произнес тот, с легким смешком отодвигаясь в сторону. — У меня утром драка, а у тебя поход на регистрацию.

— Ты сейчас о чем?

— Сама же сказала, что вам с Кианом надо зарегистрироваться. Вот завтра Ульф вас и проводит.

— Все предусмотрел? — фыркнула Солнечная.

— Нет. Я совершенно не предвидел того, что буду без ума от тебя, — с усмешкой парировал тот. — Спи, солнышко.

Миа

Мне казалось, что после того, что между нами произошло, уснуть сразу не получится. За короткий промежуток времени я пережила столько разноплановых и сильных эмоций: злость, разочарование, обида, понимание, страх и снова злость, а потом страсть. И все это мне пришлось пережить за какую-то пару часов.

Но как бы то ни было, я действительно уснула.

Сон был под стать моим ощущениям. Мягкий, как облако, воздушный, легкий и неуловимый. Я спала и в то же время нет, постоянно ощущая близость спящего рядом со мной перевертыша и остро реагируя на каждое движение, вдох и звук. И эта тонкая грань между сном и реальностью обостряла чувства до предела. Снова вернулся страх. Теперь, обретя счастье, я так боялась его потерять.

— Я знаю, что ты не спишь, — прошептал мне на ушко барс и осторожно прикусил мочку. — Твое дыхание изменилось… Стало тяжелым, прерывистым и частым… Что же мешает тебе, Миа?

А ладонь тем временем заскользила по обнаженному бедру, погладила вздрагивающий живот и сжала чувствительную грудь, заставив меня приглушенно охнуть и распахнуть глаза.

Все еще темно, лишь красные угли огня догорали в камине. Не ночь, но еще и не утро.