\

В общем, торнадо накрыло первые два ряда, где малыши сидели. Конечно, они растерялись! Собственно, спонтанные щиты успели выставить только Поттер и средний Уизли.

— Как Поттер?! — опешил Снейп. — Что Поттер делал среди гриффиндорцев?

— Вроде бы его туда Минерва посадила. В общем, щит Перси Уизли смело сразу, его откинуло в сторону, и мальчик сломал руку. Перелом обыкновенный, без смещения, напоили ребенка костеростом и вчера утром выписали.

— Вчера?

Мадам Помфри глянула с жалостью:"

"— Ты тут два дня лежишь.

Очень сильное истощение. Впрочем, у Поттера все еще хуже, его щит продержался секунд пять, сильный маг растет. Правда выложился в ноль, но магические каналы не пострадали, так что через недельку или около того он восстановится.

Снейп даже представить боялся, что сделает с ним Сири за причинение вреда своему обожаемому крестнику!

— Нам всем крупно повезло, что на этой трибуне оказался Маркус Флинт, опекая даму сердца. Колдовать парень не стал, сообразил, что это бессмысленно — он детишек руками со скамеек повыдергивал.

Сам почти не пострадал, получил доской по голове, но что Маркусу рассеченная скула и какой-то там синяк в пол лица? В общем, вчера состоялась помолвка между ним и мисс Браун.

— А Локхард?

— Гилдерой уже в порядке. Почти. Восемь переломов, многочисленные ушибы, но бодр и полон планов. Он рассказал нам о вашем споре, — мадам Помфри засмеялась: — Жду не дождусь увидеть Ужас Подземелий в венке из роз.

Северус скрипнул зубами:

— Победа осталась за мной!

— Но ты сорвал урок! Мы все видели вашу договоренность в думосборе.

— Так. Где мое укрепляющее?!

Гаррету было скучно. Из палаты его не отпускали, колдовать он больше не мог, больничное крыло для посещений закрыли. За ширмой жалобно стонал постепенно идущий на поправку профессор Локхард, но такую слабость он себе позволял исключительно во сне, а когда просыпался — бодрился и делал вид, что у него все хорошо. Напротив Локхарда в самом углу лежал без движения декан, и хотя мадам Помфри и директор Дамблдор уверили всех, что совсем скоро он очнется, Гаррету все равно было за него страшно.

Как объяснила мадам Помфри, декан надорвался, пытаясь нивелировать результат собственной оплошности, и магии на восстановление организма у него не осталось. Гаррет надеялся, что он не впадет в кому.

Флинту, Боулу и еще паре студентов обработали царапины и синяки, Пенелопе выправили вывих, Перси срастили руку, и Гаррет остался совсем один, не считая старших.