Когда говорит оружие

Развернув жеребца, Торн снова въехал в конюшню. Лошадей не было. Он нагнулся и стал разглядывать пол. С тех пор как начался дождь, здесь побывал, по крайней мере, один человек: на полу остались следы не успевшей высохнуть грязи.

Обычно в конюшне находились четыре лошади, но он мог с уверенностью сказать, что ночью здесь было оставлено восемь животных. Зная, что четыре из них принадлежали Барлоу и что подковы, которые тот ставил, имели характерную форму, Торн стал рассматривать следы.

Опознать по ним четырех ломовиков не составило труда.

Три из четырех оставшихся лошадей оказались нездешними, но у последней на одном из копыт стояла подкова Барлоу. Стойла чужаков были чисты; это означало, что хозяева завели их сюда до грозы.

Барлоу нередко предоставлял свою конюшню проезжим незнакомцам, но раз у этой лошади была его подкова, значит, кто-то из его последних гостей бывал здесь и прежде.

Джим Торн подъехал к воротам и стал набивать трубку. Срываться с места и мчаться на помощь к Анджеле не имело смысла. Сперва нужно поразмыслить.

Те четверо приехали накануне. Анджела добралась сюда чуть раньше и, скорее всего, сразу легла спать. Очевидно, все было спокойно до прибытия утреннего дилижанса.

И Фред Барлоу, и Эд Хантер знали Анджелу. Оба были его давними приятелями и порядочными людьми. Оба были готовы в случае чего за нее вступиться. «Вот в этом-то и разгадка», — осенило Торна.

Его жена была не какой-нибудь там легкомысленной красоткой — она была надежна, чиста и верна. Но ее тело всегда притягивало взгляды мужчин.

А что, если один из незнакомцев стал к ней приставать? Барлоу никому не позволил бы оскорблять женщину в его присутствии, равно как и Хантер, славившийся незаурядной храбростью.

Внезапно Джим Торн увидел полную картину происшедшего. В его душе не было и тени сомнения. Оттены и Фрейзер!

Полгода назад они пришли с гор Теннесси и обосновались на плато Полумесяца. Угрюмые, опасные люди, никогда не заводившие друзей, они вечно искали ссор и рыскали в поисках женщин.

«Серьезные ребята, — заметил однажды Барлоу.

 — Не знаю, откуда они взялись, но такие нигде не приживутся. А коли уйдут, оставят за собой не один труп».

Джим Торн представил их себе. Сухощавые, мускулистые мужчины со впалыми щеками и смуглой кожей; Фрейзер сбит поплотнее. Главенствовал над ними Бен Оттен, человек с тонкими, холодными губами и шрамом на скуле.

Они не разводили скот, питались мясом с бобами, по ночам перегоняли табуны, получая за это виски, которым приторговывали.