Когда говорит оружие

 — Только еда тебя интересует!

Тэнди ошеломленно взглянул на нее. В его душе все протестовало. Сердитые слова готовы были сорваться с языка, но он сдержал себя. Посмотрел на остатки еды и вдруг понял, что аппетит пропал. Возмущенный, он поднялся на ноги. Кто поймет эту девчонку? С чего это она взбеленилась? Он повернулся к Эм, в глазах его читалось отчаяние.

— Мэм, я причиняю вам одни неприятности. Джени злится на меня, поэтому вы лучше возьмите это золото. А я пойду…

— На самом деле она не злится. Просто девушки так устроены.

— Я не знал об этом, — с сомнением произнес он. — Салли, она…

Джени резко обернулась.

— Ах, вот как! У тебя есть… — Слезы опять брызнули у нее из глаз. — У тебя есть девушка.

— Да ничего подобного, — возразил он.

— Ну что ж! — Джени вскинула голову и сверкнула глазами. — Мне нет никакого дела до этого! — И она отвернулась, высоко вздернув подбородок.

Тэнди вложил мешочек с золотом в руку Эм Питере, поднял с земли ранец, дробовик и зашагал прочь.

Эм принялась устало соскребать остатки еды с тарелок.

Ни одна из женщин не заметила Рихтера, пока тот не подошел совсем близко.

— Парень-то удрал, а? Я так и думал.

Эм Питере взглянула ему прямо в лицо.

— Уходи отсюда, Карл Рихтер! Не желаю, чтобы ты или кто-либо другой вроде тебя появлялся здесь.

— Не глупи, — рассмеялся Рихтер, — я остаюсь. Ты ко мне привыкнешь. Джени, налей-ка мне вашего кофейку!

— И не подумаю!

Лицо Рихтера исказила уродливая гримаса. Он подскочил к Джени и схватил ее за руку.

— Я бы не вел себя так!

Тэнди Мидоус бесшумно подошел к ним, и все обернулись на его голос.

Карл Рихтер стоял неподвижно, его душила ярость. Он-то полагал, что парень ушел. Ах ты, дьявол! Ну, он ему покажет! Мужчина резко потянулся за винтовкой.

— Давай, давай! — Тэнди оставался спокоен. — Бери ружье. Именно этого я и хочу…

— Я убью тебя! — заорал Рихтер.

— Думаю, не убьешь. — Тони Мидоус взвел курок своего «роупера».

Их разделяло не более пятнадцати метров. Рихтер подумал об этом, о четырех зарядах картечи в барабане дробовика у мальчишки, и, почувствовав себя очень неуютно, отступил.

— Мне не нужны неприятности, — хрипло проговорил он.