Кодекс Вещих Сестер

Он никогда не кричал на нее, но от его ледяного взгляда и тона шевелились волосы на голове.

– Итак, поговорим?

– Отец… – попыталась улыбнуться Серафима.

– Ты действительно нарушила мой приказ? Ты была в «Пандемониуме»? И лучше тебе не врать.

– Как давно ты приехал в Клыково?

– Где… ты… была? – повторил он свой вопрос.

– Я ночевала в академии. Думаю, ты уже и так это знаешь.

– После разговора со Зверевой я навел справки. Я не мог в это поверить, но охранники академии сообщили, что ты действительно пришла туда вечером, а ушла ранним утром.

– Я не знаю, почему ты запрещаешь… – начала девушка.

– Молчать!

Серафима ошеломленно застыла.

– Я запретил тебе видеться с этим мальчишкой. Ты не послушалась меня. Мало того, ты еще отправилась к нему ночевать. А затем потащилась с ним на эту вечеринку! Тебе совершенно плевать на мое мнение?! На мое уважение и доверие к тебе?! Вся моя забота, все старания обеспечить тебе достойное и безбедное существование, все напрасно? Я больше не могу тебе доверять!

– Я люблю его! – вскинула голову Серафима.

– Всего лишь глупая детская влюбленность! Он тебя недостоин!

– Почему?!

– Ты ничего не знаешь о его семье! А я отлично знаю!

– Может, и со мной поделишься?

Платон Евсеевич осекся и хмуро взглянул на нее."

"– Есть вещи, о которых лучше не вспоминать, – тихо проговорил он. – Тебе нужно знать одно: я всей душой ненавижу Ивана Поликутина и не желаю иметь с ним ничего общего! И раз я сказал, что ты не будешь встречаться с его сыном, ты не будешь этого делать! В противном случае…

– Что? – с вызовом спросила Серафима.

– Лучше тебе этого не знать, непокорная дочь, – процедил отец сквозь зубы. – Ты оставишь глупости и прекратишь эти встречи! А теперь отправляйся в свою комнату! И постарайся сегодня больше не попадаться мне на глаза!

Он был так зол, что Серафима беспрекословно повиновалась. Она еще легко отделалась, ей ведь было прекрасно известно, на что способен Платон Долмацкий в гневе.

Серафима молча поднялась на второй этаж особняка и только тогда услышала грохот разбитой вазы, которую ее отец в бешенстве швырнул о стену гостиной.

Видимо, между ним и отцом Клима действительно случилось нечто очень серьезное, раз Платон не может забыть об этом спустя столько лет. Но все тайное рано или поздно становится явным. И Серафима решила в самое ближайшее время выяснить истинную причину отцовской ненависти.