Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Так вот, вместо того, чтобы полететь домой, Алексеев отправил Хрулеву сообщение, что он «по-быстрому закроет Радужный Разлом, и тут же примчится выполнять свой долг».

«По-быстрому» не вышло. Предпоследний выход его на связь был перед тем, как он заходил в Разлом три дня назад, а последний — два дня назад… Это даже не было чистым «выходом на связь». Это было сообщение «черного ящика» Абсолюта, которое не даже получилось полностью расшифровать.

— А вот с этого момента поподробней! — оживился я. — Какой, к хренам, «черный ящик»? Почему я ничего про него не знаю и, главное, почему у меня его нет?

Я, конечно, промолчал, что у меня есть свой «черный ящик» по имени Шнырька, что спокойно мог ходить туда-сюда из Разлома в Разлом, но я-то думал, что я уникален!

Немного смутившись, Хрулев рассказал, а Пушкин даже показал интересное устройство, в основе которого был кристалл, что использовался для колец Истребителей.

Действовала эта система просто. Одна часть оставалась снаружи Разлома, вторая — у Истребителя внутри Разлома. В случае проблем, он мог передать послание. И Алексеев его передал. Звучало оно так:

«ранен…… предали… не… за кого себя выдает… сообщите…»

Всё!

— Э-э-э… — я не знал, что сказать. — Так себе «черный ящик», если честно. Его же задача — донести сигнал о помощи? А это что? — я подозрительно прищурился.

— Нет, наша, — покачал головой Хрулев. — Просто передатчик был поврежден. И да, отвечая на твой незаданный вопрос — поврежден намеренно. Это действительно надежная система, которая никогда не подводила. Ну, до этого раза… Ее не так просто повредить. Но, кто-то это сделал. И сделал намеренно.

— Это вы основываетесь на слове «предали»? — хмыкнул я.

— Не только, — вмешался Пушкин. — Это действительно надежная система, Александр, которая пару раз спасала мне жизнь.

— Ладно, — я кивнул головой. — Это понятно. Откуда был сигнал и какая ситуация сейчас?"

"— Остров Осима, — Хрулев продемонстрировал мне карту на своем планшете. — А ситуация? — он немного нерешительно посмотрел на Доброхотова. Странно было видеть резкого деда в такой растерянности.