Кодекс Охотника #15

Но когда до места назначения, или лучше сказать падения, оставалось не так уж много, я перестал дурачиться и стал напитывать свое тело… душевной энергией. Серой душевной энергией, которая являлась родной для мира теней, и смогла бы пробить этот незримый барьер, который я даже сейчас не вижу, но зато знаю, что он там есть. А для надежности из кольца я достал свой молот, который занимал там немало места."

"Серая душевная энергия стала давить на меня, вызывая странные ощущения в моем теле. Вся моя жизнь теперь казалась чем-то грустным и не имеющим смысла.

Захотелось просто закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Зачем нужна жизнь, в которой есть только перерождение для решения каких-то ничтожных проблем. Зачем нужны деньги и сила, а также семья, если это все тлен. Деньги невозможно забрать с собой, а люди… они не могут быть бессмертными.

Кодекс? Хорошее чувство в груди… Анна? Жжение и злость. Но злюсь я на себя… И апатия никуда не девается. Хочется зарыться в нее и укрыться, словно мягким и теплым одеялом.

Апатия умеет прятать нас, даруя спокойствие. Кажется, я так расслабился, что рука, удерживающая молот, стала ослаблять свою хватку. Если ничего не поменяется, я могу облажаться.

Анна… Кодекс… Брать… Орден… Анна… Сражение… Смысл… Смысл он есть… Злость… На себя… Уйти в себя, чтобы бросить все? Нет… Это не я… Я САНДР ОХОТНИК, ОТ ИМЕНИ КОТОРОГО ДРОЖАЛИ ЦЕЛЫЕ МИРЫ! Я САНДР, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ПРЕДАВАЛ СВОИ ИДЕАЛЫ! Я ОХОТНИК, КОТОРЫЙ ИМЕЕТ СЕМЬЮ И СКОРО СТАНЕТ ОТЦОМ…

Стало ужасно стыдно за себя… Перед Кодексом… Перед Анной, которая любит и ждет.

Перед моими людьми, которые идут за мной в огонь и воду, и если я позову, то пойдут и в самую бездну. И наконец, перед своим нерожденным сыном!

В один момент мои глаза вспыхнули настолько ярким душевным синим цветом, что я был похож на падающую комету. От злости моя истинная энергия души стала окутывать мое тело до такой степени, что теперь даже воздух горел в районе десяти метров вокруг меня.

Синяя и серая энергия, которые только что пытались порвать друг другу «глотки», теперь испуганно подчинились мне и объединились, создавая что-то новое.

А затем было падение и взрыв… Страшный гул, от которого стала трескаться сама материя.

— ШАНДР… ШШ-ШУКА… ШШШШ-ШЛОМ ПРОШШШШШ-ТРАНШШ-ШТВО!!! ШЫ ШЫ ШЫ!

Орал, как сумасшедший хомяк, Шнырька, и местами меня пугал его смех. Я только что сломал частичку его плана, а он радуется.

— АНАР-Ш-Ш-Ш-ШИЯ!!! — визжал он.