Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Пальцы его скребли землю, зрачки бегали под веками, словно он всё ещё был во власти кошмара. Оценив вероятность повторной лингвистической удачи, я решил действовать наверняка.

Ещё до прихода в себя шамана пустил ему кровь и принялся читать его память."

"Картина выходила занимательная, словно сотканная из множества мелких нитей разных цветов и фактур. А всё потому, что это были воспоминания нескольких человек со своими привычками, мечтами и поведением. Вот только как? Как несколько сознаний или душ смогли оказаться в одном теле? Нет, я слышал про местное двоедушничество.

Меня и самого в этом обвиняли, но две души это одно, а здесь как-бы не больше четырех было. Чем-то напоминало магический коктейль сестры, объединивший столь разную магию. Но если там стихии достигли состояния равновесия и равноправия, то здесь чувствовались борьба и соперничество. И самое интересное, что кровь пришедшего в себя шамана имела всего два оттенка вкуса, как будто, остальные успели исчезнуть.

А ведь я ни разу не специалист по душам, перемещаясь, я занял уже пустующее тело.

Сожительствовать мне не пришлось, хотя помню, что и такое возможно, если кратковременно. Потом какая-то из душ должна сожрать или поглотить сокамерницу. А здесь просто-таки опровержение всего известного ранее. Четыре души и все живы, боги знают сколько времени. Хотя, нет, не всё. Уже осталось лишь две. И вот они-то меня интересовали. Обездвижив шамана, я принялся за диалог, больше с смахивающий на допрос:

— Как зовут?

— Сават.

— А второго?

— Какого второго? — попытался прикинуться дурачком шаман и вырваться из моих оков, но осознал, что паралич он не контролирует.

— Как тебя зовут? — повторил я свой вопрос и углубился в память крови. Я отматывал воспоминания так далеко, что наконец смог нащупать место, где сознание владельца этого тела было ещё цельным. А там… красота неописуемая. Горы трупов, пожары, пытки, убийства. Война родов во всём своём неприглядном уродстве.

Морские львы вырезали Черепах под корень. Не щадили даже младенцев.

Даже тех обрывков воспоминаний, что я обнаружил у Савата, реального владельца тела, хватило, чтобы начать с опаской поглядывать на Серхио Леон-Марино.

И тут я добрался до смазанных воспоминаний на жертвеннике.

— Ну здравствуй Кардо Тортугас! Что же ты здороваться не хочешь, а ещё аристократ… Нехорошо.

Вторая душа замерла испуганным зайцем, никак не реагируя на мои слова. Она ушла так глубоко в тень, что на её место тут же вышла душа владельца тела.