Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Он может приказать оставить их в покое. Может. И должен. После выходки Марии и подавно. Но сидящая перед ним девушка манила. Она — другая."

"Она была настолько другой, что невозможно было противиться этом магнетизму. А уж демонстрация силы и вовсе расставила многое по своим местам. Как когда-то Киртас продемонстрировал свою силу в присутствии императора, так и Кирана повторила его достижения, даже не запыхавшись. Сила! Вот в чём отчаянно нуждалась императорская семья. Править, опираясь лишь на хитрость и родовые дары, можно, но сила… Обновление крови… Сейчас Пётр Алексеевич как никогда понимал князя Рюгена, подбиравшего себе невесту по определенным критериям.

Император активировал несколько дополнительных куполов защиты от прослушки. То, что он собирался сказать, было чистой воды авантюрой, но почему бы не попытать счастья.

— Кирана Юрьевна, как вы смотрите на то, чтобы стать императрицей?

* * *Эквадо уходил всё дальше в лес, приманивая за собой волчицу княгини Виноградовой.

Оказавшись посреди небольшой полянки, ранее размеченной им для своих целей, Эквадо спешился и принялся раззадоривать волчицу:

— Ну что же ты?! Вот он я! Ты же так хотела меня убить! И вот он я! Безоружный! — Эквадо показал пустые ладони, демонстрируя мнимую беззащитность.

Пленителю совсем не нужно было иметь оружие, чтобы вынимать душу из своих жертв. В случае с волчицей он даже решил оставить душу нетронутой, наслаждаясь её страданиями. Да и жалко было тратить макр под звериную душу без особых талантов. Он отыграется на девчонке. А пока старик повернул макр в перстне на одном из пальцев, и оттуда полилась песня, неслышимая человеческим ухом, но воспринимаемая телом. Сон расходился по энергетическим линиям аркана, усиливая воздействие песни.

Арва этого знать не могла, а потому в прыжке атаковала старика. Она чувствовала опасность, исходящую от него, и пыталась устранить её, раз уж люди оказались столь глупы, что не видят очевидного.

Аркан сработал мгновенно. Лучи ловушки активировались, стоило волчице пересечь границу полянки, и парализовали свою жертву, унося в сон. Арва упала под ноги ненавистному старику, что с победным оскалом склонился над ней с кинжалом.