Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Затем шли Агафья и Светлана, после все остальные кровники. Эрги стояли особняком, видимо, потому что наша связь не зиждилась на крови, а имела несколько другую природу.

Прокол к Тэймэй открылся практически моментально. Увидев перед собой зёв прохода, эмпатка даже рыдать перестала, только мелко-мелко затряслась и принялась икать.

На той стороне нас уже ждали Кирана с Ксандром, Тэймэй со Светой и Борзый с группой быстрого реагирования.

«Свет, девица — эмпатка, усыпи пока, пожалуйста», — попросил лекарку во избежание лишних проблем.

Та тут же отправила в сторону моей ноши шарик зелёного цвета, и девушка обмякла.

«Там под стенкой ещё пятёрка для допроса», — дал команду Борзому, и он с кровниками споро перетягали тушки моих неудачливых рабовладельцев. Оглядевшись по сторонам, я прихватил половинки развалившегося ошейника и закрыл за собой прокол.

* * *Кристиан ждал провокаций всю вторую половину дня, но их не было.

Кречет его более не беспокоил. Как доложили королю, он дождался своих людей и принялся за перепроверку доказательной базы, даже место преступления посетил.

Второй день коронационных торжеств прошёл для нового монарха буднично. Вместе с главами родов он проехал маршем по городу, выказывая уважение к подданным и давая возможность на себя поглазеть.

Такой проезд выполнял и ещё одну цель, показать единство поддержки владетельными домами нового монарха.

После смутного времени раскола родов на лояльных и оппозиционных королеве Мадлен, Кристиан демонстрировал подданным единогласную поддержку себя любимого, как символа единения страны и выхода из политического кризиса.

Находясь на должности главы Тайной канцелярии, Кристиан как никто другой знал, что народ в своей массе не настолько глуп, как его принято считать. Он, словно большой организм, достаточно аморфный для раскачки, но весьма скорый на реакцию в случае обострения конфликтов и возникновения угрозы для его благоденствия.

Другими словами, Кристиан сейчас успокаивал пробуждающегося дикого зверя, заворочавшегося в своей норе, убеждая продолжить спать и напевая тихую колыбельную. К колыбельной прилагались накрытые столы во всех крупных городах страны, бесплатные бочки с пивом и кое-чем покрепче.