Кодекс Крови. Книга ХVII

Ничто не должно было указывать на участие Гийома во всех предыдущих событиях. Слишком высока цена.

— Страшная вещь — это творение русских артефакторов, — покачал головой капитан дирижабля. — А уж как её доработали японцы…

Мысленно соглашаясь с капитаном, Гийом, тем не менее, оставил его слова без ответа, обращаясь к сенсору:

— Остался ещё кто-то или?..

Юная девочка с короткой стрижкой и клеймом лилии на шее, некогда бывшая энергетической куртизанкой, а после выкупленная Гийомом из борделя, пристально всматривалась во тьму.

— Двое. Один источник… непонятно. Будто на грани обморока, а второй… — голос девочки проникся уважением, — … ещё светится… на уровне шестого ранга владения. Но… это невозможно.

— Скорее всего, это включился резервный контур защиты усадьбы, — заметил командир десантного отряда, руководящий зачисткой с воздуха. — В случае опустошения основного источника, может включиться резервный. У вас так сделано, господин.

Гийом кивнул. У него в родовом поместье действительно существовало две системы защиты.

— Командую высадку группы зачистки? — уточнил командир, обращаясь к Гийому.

— Нет. Отработать площадными стихийными заклинаниями, а после магией смерти, — отдал приказ глава французского дипломатического корпуса. — Никто не должен выжить.

Он успел заметить удивление в глазах командира, прежде чем услышал удивлённый возглас сенсора:

— Ваш резервный источник движется.

* * *Если бы они попросту десантировались, чтобы забрать своих, я бы может не так сильно разозлился… Но метод выжженной земли? Серьёзно⁈

Из трюма дирижабля, находящегося в скрыте, дождём посыпались убийственные стихийные артефакты.

— Ах вы ж суки!

Я едва успел раскрыть над Радужным щитом зеркало портала, отправляя всю эту гадость на изнанку к песчаным червям. Чувствую, мне скоро счет выставят за использование мира в качестве помойки на все случаи жизни.

Зато злость придала ускорение, породив здоровый азарт. Ну держитесь!

В драконьей ипостаси я поднимался всё выше, пока не оказался примерно напротив капитанской рубки. Во всяком случае дар крови чувствовал там больше всего людей. Моей ослепительной и дружелюбной улыбке во все несколько сотен зубов позавидовал бы любой политик.

— Теперь моя очередь! — и я приголубил воздушное судно благословением Ауры святого.