Кодекс Крови. Книга ХVII

"

"«Это же трофей. А значит, подремонтировав, я получу себе ещё один дирижабль». Сомневаюсь, что после нашего разговора будет кому предъявлять по его поводу претензии.

Потому пришлось тормозить падение этакой махины и пытаться не приземлить подбитое воздушное судно, а приводнить. Недаром же рядом протекала прекрасная речушка По. Вышло у меня так себе. Если кого и не поломало до этого, то после моих кульбитов целыми из экипажа не осталось никого.

Чадящий двигатель заливало водой, но у меня не было ни сил, ни желания что-либо с этим делать.

«Ты зачем его так приголубил? — обратился я к Гемосу. — У меня же пока проблемы с чтением памяти крови», — пожурил я симбионта.

«А это не я! — возмутилось моё творение. — Это он сам себя так! Я здесь ни при чём!»

Я заглянул одним глазом в пробоину обшивки, обозревая дело лап своих. Гемос хулигански помахал мне поломанной рукой бесчувственного тела. И как это допрашивать? И главное, кем?

Я попробовал отыскать Агафью с помощью кровной связи.

«Жива ли ты ещё, моя старушка⁈» — позвал я вампиршу.

«Не дождётесь!» — хихикнула та и вышла из теней посреди разгромленной рубки:

— Кого тут к нам такого борзого занесло?

Вампирша прохаживалась между поломанных и бессознательных тел, не проявляя ни к одному из них ни малейшего интереса, пока не добралась до парализованного вместилища для Гемоса.

— Ба! Какие люди и без охраны! — воскликнула Агафья. — К нам на огонёк пожаловал сам глава дипломатического корпуса Французской республики Гийом де Талейран-Перигор! Прошу любить и жаловать!

— Ни первого, ни второго не обещаю! — отреагировал я скептически. — Добить могу, чтоб не мучился за то, что он тут нам устроил.

— Погоди, внучок! Это всегда успеется! — притормозила меня вампирша. — Эту коровку можно доить долго и со вкусом.

— Так бычок ведь…

— Бычок-то он бычок, но для наших с тобой целей он бурёнка альпийская с повышенными надоями! — с каким-то даже детским восторгом произнесла вампирша.

Агафья смотрела на меня таким умоляющим взглядом, что сразу становилось понятно: их с Талейраном связывала давняя, выдержанная временем и проверенная обстоятельствами, ненависть.

— Можно, конечно! — согласился я. — Но имей ввиду, у меня к нему тоже счёт имеется.