Кодекс «Альтмана»

Они смотрели на собеседника, но видели что-то другое, и было невозможно понять, что именно они видят.

— Объясните, что вас насторожило, доктор Лян, — велел майор. — Этот человек задавал вопросы?

— Нет, нет. Ничего подобного. — Лян тяжело опустился в кресло у своего стола. — Дело лишь в том, что на Тайване он буквально сгорал от нетерпения, а когда мы устроили для него срочное приглашение в свой центр, он внезапно заявил, что чувствует себя уставшим. И попросил отложить визит до завтра.

— Но вам не кажется, что он устал?

— На тайваньской конференции он не выглядел утомленным.

— Расскажите подробно, что произошло на Тайване.

Лян объяснил, что он обратился к Смиту и пригласил его на ужин в компании коллег, но Смит отказался, добавив, что готов принять приглашение в другой раз.

— У вас создалось впечатление, будто бы в тот вечер у него была назначена другая встреча?

Доктор Лян стиснул зубы, размышляя:

— Он... Он держался уклончиво. Вы ведь знаете, как это бывает, когда человека застигнут врасплох и он наскоро придумывает вежливый предлог отказаться.

Майор Пэн кивнул — скорее собственным мыслям, чем Ляну:

— И тогда вы пообещали связаться с ним в более удобное время, чтобы обсудить свои биомедицинские задачи?

— Да. — В поведении майора было нечто, заставлявшее его собеседников не ограничиваться только прямыми ответами на поставленный вопрос, вероятно, манера держаться так, словно он ждет продолжения. — Это показалось мне вполне уместным.

— Стало быть, он настоящий ученый?

— И очень серьезный.

— Вместе с тем он — офицер американской армии.

— Да. Полковник, если не ошибаюсь.

— Подполковник, — рассеянно поправил майор. Взор его непроницаемых глаз был обращен внутрь. Он размышлял. — После вашего звонка я ознакомился с его досье. В прошлом с ним происходили... скажем так, странные события.

— Странные? В каком смысле?

— В послужном списке Смита имеются пробелы. Как правило, они помечены словом «увольнительная». На армейском языке это означает «выходной», «отпуск». Один из таких пробелов возник после смерти невесты Смита, погибшей от воздействия вируса, с которым она работала.

— Да. Я знаю, о каком вирусе идет речь. Это ужасно.

Но со стороны Смита было вполне естественно взять отпуск после столь трагического события.

— Возможно.