Кодекс «Альтмана»

Лязг открываемой двери барака вынудил их затаиться. Секунды спустя в камере появились два охранника.

— Встать!

Тейер и Киавелли притворились сонными; охранники грубо подняли их с тюфяков.

Войдя в камеру, начальник колонии посмотрел на Киавелли, потом повернулся к солдатам.

— Помягче со стариком. — Он пригляделся к Тейеру, ища признаки того, что тот бодрствовал. — Вы спали, заключенный Тейер?

— И видел дурные сны, — раздраженно отозвался старик, щуря глаза.

— Нам нужно обыскать помещение.

— Пожалуйста.

Охранники осмотрели буфет, сдвинули постели и выглянули в окно, убеждаясь в том, что за ним никто не прячется.

— Можете ложиться, — наконец сказал он Тейеру.

Начальник вышел, солдаты — за ним по пятам. Послышался его голос:

— Выставить посты у каждого барака! Каждый час поголовная проверка! Колония закрыта. Завтрашние работы отменяются, никто не должен входить и покидать территорию. Ни один человек — вплоть до дальнейших распоряжений!

Начальник двинулся прочь и исчез из виду.

Киавелли бросился к окну и некоторое время стоял там.

— Он возвращается к себе в контору, но я недосчитываюсь одного охранника. Вероятно, его оставили у двери барака.

— Это не имеет значения.

— Охранник нам не помеха, но ежечасные проверки в корне меняют дело. Сегодня ночью нам не уйти. Даже если удастся выбраться из колонии, нас поймают еще до того, как мы пройдем десять километров.

Дэвид Тейер ссутулился в кресле.

— Только не это. — Его костлявые плечи обвисли, лицо превратилось в маску отчаяния. — Да, конечно, вы правы.

— Меня радует лишь одно. Судя по всему, мы вне подозрений, и завтра вас не увезут отсюда. Закрытие колонии спасло вас от перевода.

Тейер вскинул лицо:

— Тогда будем ждать. И надеяться. Я привык к этому. Однако... на сей раз это будет гораздо труднее.

Глава 37

Луч прожектора хаотически метался по территории. Всякий раз, когда пятно света оказывалось вдалеке, Асгар и Джон продолжали пробираться вокруг забора — иногда ползком, иногда бегом, но все время держась ближе к земле.

Джон уселся рядом с ним и, проследив за его взглядом, увидел невысокое квадратное строение в десяти метрах от сетчатой ограды. В его задней стене без окон была двустворчатая дверь. От огромной двери к забору и подъездному шоссе вела грунтовая дорожка.