Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны

– Молчи! – раздраженно оборвал Королев и поставил одну за другой две галочки, услышав доклады:

–Включение И-100.

–Включение высотомера на прогрев. Последовали доклады:

– Высота 8272 километра!

– Прошли метки Т7 и Т8 – идет наддув амортизаторов, ждем включения КТДУ!

По графику КТДУ должна была включиться на торможение по достижении заданной высоты 74,8 километра в 0 часов 51 минуту. Все замерли в ожидании. Е-6, ориентированный по лунной вертикали, падает на Луну. В прошлый раз авария произошла до построения лунной вертикали.

Район предыдущей аварии проскочили и пошли дальше.

Прошел доклад:

– Видим спад давления в шар-баллоне. До Луны 1200… 1000…… 800 километров.

И вдруг:

– Измерения высоты прекратились. Королев пошатнулся в мою сторону:

– Может быть, ошибка? Случайный сбой?

Но уже подбежал Богуславский с микрофоном:

– Сергей Павлович! Произошло что-то непонятное. Объект, по-моему, завертелся, и высотомер прекратил измерения, потом снова «прошелся» по Луне!

Еще теплилась какая-то надежда.

Ведь это двенадцатый пуск! Мы были так близки к цели! Я объясняю, что если высотомер теряет Луну, то не может быть включения КТДУ на торможение.

Пошли доклады, исключавшие надежду на счастливый конец:

– Пятьдесят одна минута тридцать секунд. Конец приема!

– Сигнала нет!

– Команда на включение двигателя прошла.

– Двигатель работал 9 секунд вместо 42-х. Прилунение должно быть аварийным.

В 0 часов 51 минуту 29,6 секунды связь резко прекратилась. Я протолкался в кучу уже шепчущихся между собой проектантов, управленцев и радистов. Все спешили поделиться своими впечатлениями и гипотезами. С трудом удалось умиротворить людей и убедить их докладывать спокойно.

Постепенно картина прояснялась.

До меток Т-7, Т-8 все системы работали нормально. По этим меткам открывается клапан шарового баллона высокого давления и начинается наддув резиновых амортизаторов.

Зафиксирована потеря Солнца, а потом и Земли. Управленцы успели подсчитать, что скорость закрутки к моменту запуска двигателя составляла 12 градусов в секунду. Береснев и Коврижкин вместе с САНовцами определили, что возмущающий момент при такой скорости закрутки более чем в три раза превосходил возможности управляющего.