Княжий посол

А голос у него, выросшего на новгородском Вече, был мощный, будь здоров. Но, должно быть, никто, кроме Данилы, этого не услышал: экипаж, вымотанный тяжелым плаванием, спал без задних ног, и разбудить их мог разве что раскат грома над головой. А обережников может побеспокоить только очень специфический звук вроде скрипа оттягиваемой тетивы. Молодцов искренне завидовал этому умению и, размышляя, как бы ему его натренировать, сам не заметил, как провалился в сон.

На следующий день после пары часов плавания под парусом «Лебедушка» вошла в один из рукавов раздольного устья Дуная – теперь каждодневное ворочание веслом было не развлечением, а насущной необходимостью.

Первым на пути княжьих посланцев встал небольшой городок Жичина, который все-таки окружали крепкие стены с угловатыми башенками. Там купеческая ладья встала на причал, Путята Жирославич дождался, пока к ним пожаловал княжий тиун. Так в Киеве называли людей князя, ведавших административными делами: сборами дани, пошлинами, судом. Как в Булгарии такие люди назывались, Данила не знал, но таможенник, взошедший на ладью в сопровождении трех воинов, выглядел впечатляюще. Расфуфыренный, в таких ярких и дорогих одеждах, какие Молодцов не на всяком боярине в Киеве видел, с огромным пузом, туго обтянутым несколькими слоями дорогой ткани, на груди у него висел золотой православный крест, усыпанный самоцветами, оттягивая увесистую цепь, тоже золотую. Эскорт тиуна также внушал уважение: не только броней и оружием высшего качества, но и дорогущими плащами с меховым подбоем.

Путята Жирославич, уж на что купец не бедный: на плечах кафтан, расшитый серебряной канителью, вокруг немаленького живота драгоценный пояс с узорами из золота и самоцветов, на пальцах блестят перстни, на шее гривна из переплетенной золотой проволоки, но по сравнению с этаким представителем власти выглядел скромно, а может, оно к лучшему, меньше взятку… то есть пошлину платить. Путята показал грамоту от Киевского князя Владимира, что-то еще прошептал таможеннику, достал откуда-то бобровую шкурку для контроля качества, так сказать.

Тиун шкурку принял благосклонно, и они вместе с купцом удалились на пристань."

"Переговоры прошли успешно, к вечеру грузчики сгрузили с ладьи небольшую часть товара, которую сбыли оптом; экипаж «Лебедушки» пополнил припасы и с восходом продолжил плавание вверх по Дунаю.

Могучая быстроходная река упрямо толкала «Лебедушку» обратно в море.