Ты для меня?

Руки, сами по себе крепче стиснули его маленькое тельце.

Ну, почему? Почему в жизни так бывает?

Недовольный ее ласковыми тисками, Антошка закапризничал, требуя свободу. Точно котенок, которого вдруг сильно сжали. Пришлось разомкнуть объятия. А уже спустя несколько мгновений, он, невероятно смущаясь, подошел к ее отцу, и опасливо ткнул пальчиком в правую кисть, испещренную неким узором.

— Татуировка, — пояснил Спирин, таращась на мальчугана во все глаза, — армейская!

— Я тоже умею так рисовать! —  Довольно закивал в ответ, незаметно стягивая со стола черный маркер.

— Покажи…

Внезапно, в который раз на дню, с жутким грохотом распахнулась дверь. Следом раздался заливистый женский смех, опережающий самих посетителей.

— Ох, какой же ты лапочка! —  Не скупилась представительница прекрасного пола на комплименты, кокетливо хихикая с охранником. —  Спасибо, что удержал, милый! Теперь, можешь поставить меня на пол.

— Не за что, Анна Александровна. Считайте частью моей работы — не дать Вам упасть.

— Будь ты хоть чуточку постарше, разрешила бы называть меня —  просто Аня! Но, увы!

Осторожно…буквально держась за стеночку, в кабинет шатающейся походкой «вплыла» прилично потрепанная и взъерошенная Смирнова. Еще больше шокируя и без того изумленных «зрителей», скинула с себя лаковые туфли, и зашлепала по полу босыми ногами.

Вывод напрашивался сам по себе —  женщина оказалась чертовски пьяна!

* * *Сказать, что от увиденной картины они лишились дара речи —  ничего не сказать! Да и сама Смирнова особой разговорчивостью не отличалась —  заикалась, с трудом ворочая языком.

— Стаси…тьфу ты…

Прикладывая немалые усилия, и напряженно хмуря свои аккуратные бровки, пыталась сфокусировать затуманенный взгляд на главе компании. И казалось тот факт, что вместо него уже некоторое время умиленно разглядывает Леру и Германа, женщину ни капли не смущал.

— Детка, — протянула ласково, — только взгляни на себя, до чего же ты…хороша! Верно, тебя Терехов кукленком окрестил.

— Спасибо! —  Все еще пребывая в легком трансе от ее появления, заторможено ответила на комплимент. —  Что-то…случилось?

От столь странного поведения стало не по себе. И не просто так.

Казалось, Анна девушку не слышала —  погруженная в собственные мысли, прожигала злобным взглядом того, чьи колени Лера с великой радостью оккупировала.

— Она любит тебя, — обратилась к Герману, — береги! Обидишь —  растерзаю.